Путешествие из Санкт-Ленинграда в Бологое

И (действительно) – что (нам) обезболенная наша жизнь; пусть даже – имеется в виду внешняя (мировая) душа, которая (мелькая, как в окнах поезда)– хорошо проанестезирована; что такое постмодерн глобализации?

Это. Всем очевидная. Смерть души и продажа тела. Что даже (если исключить смерть души) – хорошо прослеживается на примере «двуглавого попутчика»:

Один был трубадуром, стал купцом!

Другой наоборот – из простецов в повесы,

Своих пустых словес: и оба тешат беса!

Вот выбор меж глупцом и подлецом -

Они не больше зла, а просто повседневность…

Ведь между ними не любовь была

А просто неумение лгать собой:

Дорога их вела и привела к развилке -

И здесь они решили стать судьбой

И поделить души своей копилку

Едину на двоих… Но сколько же таких

Делителей себя неровно дышат

К любой судьбе, которая жива?

Которая есть то, что мы умеем слышать

Там, где немеет слух:

Что выбор из двух зол есть выбор зла!

Что Божий Дух склонился над мутантом

О головах о двух… Судьба дала

Мне в этом выборе быть вечным дилетантом.

Ведь и правда – с годами история моей родины (больная и гордая) всё более становится мировой сплетней (всё более и более многотолкуема); наша несомненная правда – совершенно уже становится и для голодного восточного, и для сытого западного человечеств лишённой любых признаков достоверности.

Напомню: ситуация эта сложилась десятилетия назад. Как и со-бытия, мною описываемые. Тогда же и стало оче-видно: надо это менять.

Скорей всего – вместе со всем миропорядком (иначе никак)

Далее (про-до-лжим рас-смотрение) – не ритуален ли стал сам нынешний всечеловек (даже и нынешний российский), у которого нет больше корневого негодования к какой-либо гадости; но – не есть ли он сам (прежний российский) сплошное негодование ритуальное?

Не ритуально ли оказались равнодушны российские люди к убийству семьи помазанника Божия?

Впрочем, это не только российское ритуальное равнодушие (равенство души – отсутствию души); например: «6 ноября 1936 года в католическом Мадриде коммунисты одновременно казнили около 2400 политзаключенных (в т.

ч. более 200 священников, монахинь и семинаристов); если зверства Великой французской революции достаточно далеки, этот пример – – почти что на глазах:

Нельзя его не привести: республиканские движения (анархисты, коммунисты и социалисты), получив власть в Испании в 1931 году, устроили террор по отношению к духовенству, запылали храмы.