Адептка в Мужской Академии

Я упала, придавленная телом мага, услышав, как вопит пассажир в экипаже, и успев увидеть мелькнувшие сапоги и бородатое лицо кучера, прежде чем экипаж сорвался с места и помчался вперед, оставив нас на дороге.

– Нет! – вяло крикнула я.

Тело мага оказалось жутко тяжелым. И он явно потерял сознание.

Кто-то выстрелил в него. Но это не было стрелой. Из спины не торчало древко.

«Магия!» – поняла я. Напряглась, уперев ладони в крепкую грудь незнакомца, и спихнула его с себя, шумно дыша и хватая ртом воздух.

Быстро огляделась, прислушиваясь, не затаился ли напавший где-то в темноте, но лес вокруг стоял тихий. И только шум удаляющегося экипажа раздавался в ночи, погрузившей нас в темноту.

Возможно, это был кто-то из разбойников. Напрасно маг пощадил их. Получил удар в спину за свою доброту. Хотя, если поразмыслить, откуда у простых разбойников магия?

– Сэр? – проговорила я, склонившись над мужчиной. Живой хоть? А вдруг убили? Отчего-то мне этого совсем не хотелось. И не потому, что я боялась трупов.

Нет. Я их, конечно, боялась, только этот странный незнакомец, оказавшийся на деле боевым магом, мне нравился. И я отчаянно не желала ему смерти. Такому молодому и красивому!

– Сэр! – я осторожно его коснулась, провела пальцами по щеке и внезапно ощутила это…

Перед глазами вспыхнула яркая картинка из прошлого. Я, совсем маленькая девочка, склонилась над птицей, которая ударилась в закрытое окно и, упав в траву, медленно умирала, угасая на глазах.

Тельце птицы подрагивало, глаза страшно вращались, а грудь вздымалась часто-часто, и мне казалось, что я слышу учащенное сердцебиение, прежде чем оно остановилось.

Я вспомнила, как увидела это… Наверное, такое видение стоило назвать смертью. Нечто темное, словно густой сгусток дыма, поднялось от тельца и устремилось вверх. Только я не дала этому нечто улететь. Поймала, зажав в кулак, и удержала, действуя на каком-то подсознательном уровне. Птица уже не дышала, когда я опустила вниз ладонь вместе с непонятной темной субстанцией, которая то и дело норовила вырваться на волю.

Я не позволила. Направила ее мысленно в затихшее тельце. Закрыла глаза и ощутила, как нечто повиновалось. Вошло, вернувшись назад, и птица открыла глаза, а затем и вовсе поднялась на лапки. От меня она проскакала по траве с добрых пару шагов, а затем, подпрыгнув высоко, раскрыла крылья и взвилась в воздух, полетев к небу, словно ничего с ней не произошло.

Это был он. Мой дар.