Адептка в Мужской Академии

Входил в мое сознание, рыскал по каждому потаенному уголку, словно в поисках чего-то мне неизвестного. А в какой-то миг, в долю секунды, что-то произошло. Мужчина застыл, прищурил глаза, и на миг почудилось, что сердце пропустило удар. А он наклонился чуть ниже, но почти сразу на лицо мага вернулось прежнее выражение и усмешка, тронувшая полные губы.

Щеки опалило огнем. Я отпрянула назад, осознавая, что веду себя не так, как должно вести приличной молодой леди, к которой приехал потенциальный жених.

Но поделать ничего просто не могла. Я чувствовала себя грязной после этого взгляда. Словно он касался не глазами, а руками. Даже кожа вспыхнула, опаленная внутренним жаром.

В висках с новой силой застучало: «Опасность, Олив! Опасность!» – когда осторожное покашливание отчима спасло ситуацию.

– Приглашаю вас к столу, милорд, – обратился он к важному гостю. – Я распорядился, чтобы за ужином моя любимая дочь сидела рядом с вами.

– Весьма любезно с вашей стороны, – ответил маг, и мы плавно перешли за стол.

Но и там я не нашла покоя. Сэр Уильям расстарался на славу. В основном беседу вел он. Матушка, будучи послушной супругой, любезно улыбалась и бросала заинтересованные взгляды на Дорнана, а я сидела, мечтая только о том, чтобы этот ужин закончился как можно скорее.

Стоило признать, что наш гость вел себя безупречно. Он был вежлив со всеми, даже с моим младшим братом, результатом второго брака матушки. Дорнан много говорил, охотно рассказывал о последних новостях столицы, но никогда не улыбался искренне.

Лишь многозначительно усмехался, выражая таким образом то, на что следовало бы отреагировать улыбкой.

– Леди Оливия получила должное для благородной девицы образование, – нахваливал меня отчим, – и ее покойный отец, лорд Бредшон, оставил ей приличное наследство…

Я снова вспыхнула, но теперь от слов отчима, чувствуя себя вещью, которую нахваливали, чтобы продать подороже. Интересно, будь я его родной дочерью, он также продавал бы меня, чтоб нажиться?

– Меня не интересуют деньги и наследство, – сухо проронил Дорнан.

 – Я ищу особенную женщину. Которая составит не только мое счастье.

– Наша Оливия очень особенная девушка, – поразила меня матушка, и я посмотрела на нее, заметив, как она улыбается, вторя своему мужу. Кажется, в тот миг я ненавидела обоих. Хотя нет. Отчима я ненавидела больше. Они попирали все законы, ведя себя недостойно. Я чувствовала стыд.