Трансформация – дорога домой. Воин Огня

Но и давать лишний раз повод поиздеваться, совсем не хотелось. Будут оскорблять, а они непременно будут, придется бить, и опять быть битым.

Девчонки от меня сторонились. Чем я мог быть им интересен? Замкнутый, нелюдимый, частенько приходивший в школу с фингалами. Одет на гране нищеты, печальное и неинтересное зрелище.

Но я знал, все временно. Главное вырасти, и я вытащу нас с мамой из того ада, в который нас занесла незавидная ее участь. Я смогу.

– Сегодня буду поздно, – сказала мама, когда мы наконец дошли до школы, – в холодильнике суп, сверху около стены я припрятала пару бутербродов с колбасным сыром, пообедай.

– Хорошо, мам, – помахав на прощание рукой, побежал в школу.

Как и обещал маме, домашку делал на перемене, пока остальные с дикими воплями носились по коридорам школы, я, сидя за партой, старался все успеть за какие-то пять минут. Первая перемена, как раз перед русским языком прошла успешно, успел накарябать большущее упражнение своим донельзя корявым почерком. А и все равно, главное сделал! Свою заслуженную троечку схлопотал.

Математика тоже прошла отлично, был готов, пополнил копилку пятерок, единственный предмет, кроме рисования и физкультуры, по которому их получал, остальные едва вытягивал на четыре, и то они были на грани тройки. А дальше произошел неприятный инцидент. В кабинет вернулась что-то забывшая учительница, увидев, чем я занимаюсь на перемене, стала громко возмущаться почему у меня опять невыполненное домашнее задание. Влепила сразу два. Поняв, что должного эффекта ее праведный гнев не возымел, потащила меня к директору.

В кабинете директора начался разбор полетов. Раиса Никифоровна, наша директриса, и Полина Тарасовна взялись за меня со всей силой своей женской интеллигентности и образованности.

Каких эпитетов я тогда о себе только не услышал, начиная с простого – лодырь и бездельник; заканчивая – шпаной и хулиганом, по которому тюрьма для малолетних плачет. Хотя что-то я за собой никакого хулиганства не замечал, помимо той истории с дракой в первом классе, так и то, не я был зачинщиком, мне тогда вообще-то единственные более-менее приличные штаны и толстовку порвали и испачкали так, что восстановлению не подлежали, пришлось потом в школу ходить в изношенных до неприличия трениках, школьную форму, костюм, одевал только по праздничным дням, нужно было беречь.

Когда возвращались в кабинет, училка мне спрогнозировала будущее:

– Ничего из тебя путного не выйдет.