Говорящие предметы

Но однажды в ту комнату, где всё так и находился этот незамысловатый, даже примитивный, но такой удобный стул без спинки, вошёл человек высокого роста, который желал стать ещё выше, и приказал приделать к деревянному сидению так необходимую ему для его веса удобную опору.

И с этого момента табуретка стала полноценным офисным креслом, на котором пока ещё маленький, но начальник не раскачивался, как остальные, а крутился из стороны в сторону, и вокруг собственной оси, что не отменяло его презрительного отношения к неодушевлённому предмету, в который он вдыхал жизнь, то и дело, гордо со своего рабочего места, оглядывая свои окрестности, которые лежали в его подчинении, уже однажды реанимировав своего колченого товарища, подарив ему второй шанс к существованию.

И тот, был очень благодарен высокому мужчине в нарядном костюме, а не в потёртых штанах, и поэтому с готовностью не подставлял, а по прежнему поддерживал весовую категорию теперь постоянно восседающего на нём, которая становилась всё значимее и тяжелее.

Но начальник всё равно, не считал старое, и вместе с тем, новое офисное кресло своим другом, громко и грозно отчитывая своих подчинённых, срывал потом все свои накопленные эмоции на восстановленных ножках бывшей табуретки, пиная и ударяя её в самый центр, в сердце, на котором держалось всё остальное, массивная металлическая станина.

Время шло, и та самая вездесущая амортизация, не только для неодушевлённых предметов, но и происходящая в жизни людей, делала своё дело, приводила в негодность дерматиновое покрытие, с множественными дырами от потушенных кончиков сигарет и даже порезами от острых предметов.

Но и сидящего в покорёженном годами кресле начальника не заставлял ждать тот же, аналогичный процесс, который приводил и его в состояние негодности, несмотря на достигнутые успехи в продвижении по службе.

И всё ж таки, он не хотел видеть в офисном кресле, прослужившем ему верой и правдой огромное количество лет, и к которому он относился даже, уже как к какой-то реликвии, что принесла ему удачу, как к своему старому неизменному товарищу, подставлявшему ему в трудные минуты его жизни свою не только спину, но и мягкую, теперь потёртую и изношенную дерматиновую часть, протягивая руку помощи, в виде полутвёрдого подлокотника.