Мои волки. Любовь истинная и нет

Боюсь обернуться – увидеть того, кто вызвал в моей волчице этот гормональный взрыв.

– Элен, – брови Гора нахмурены, взгляд полон осуждения, – почему ты не сказала, что у тебя скоро эти дни?

Эти дни – неделя Агры, время, когда волчице следует сидеть дома, ибо ее тело переполнено сексуальным желанием и источает такой убойный призывный запах, что свободные мужчины в радиусе трех метров теряют головы. Прийти на торжественный прием, в любое людное место в таком состоянии – получить на репутации несмываемое пятно.

– Какой-то гормональный сбой, – растерянно шепчу я, разумеется, не договаривая, что вызван этот сбой чужим внимательным взглядом. – Неделя Агры должна была наступить через несколько месяцев.

– Таблетки у тебя с собой?

Я киваю до того, как принимаюсь лихорадочно вспоминать, что положила сегодня в сумочку.

– Беги в туалет, – тон Гора раздраженный. Еще бы! Мы оба в шаге от грандиозного позора.

Я снова киваю и срываюсь с места.

И вижу его, виновника моей проблемы.

Время словно останавливается. Окружающий мир теряет краски и звуки, но не ароматы. В ноздри бьет мощнейшая смесь запахов, дух сильного, готового к спариванию самца. От этого запаха меня размазывает, как муху по ветровому стеклу автомобиля, несущегося на предельной скорости. Вскинув голову, я словно с разбега налетаю на жадный, голодный взгляд и утопаю в нем, будто в болоте. Вертикальные зрачки, зелень абсента.

В дверях, закрывая проход к уборным, стоит незнакомый брюнет, волк не из нашей стаи, и мое сердце от его близости готово выпрыгнуть из груди.

Колени дрожат, я не могу выдавить из себя ни слова, забываю, куда и зачем иду. Красавчик из клана черных волков – они все там темноволосые, зеленоглазые – смотрит на меня в ответ и облизывается.

Лесные духи-защитники, помогите справиться со своим телом, унять взбесившуюся волчицу внутри! Я должна… должна как можно скорее выпить таблетку.

– Пожалуйста, дайте пройти, – с губ срывается невнятный шепот.

Взгляд соскальзывает к открытому горлу незнакомца. Мужчина в такой же белой шелковой рубашке, как Гор, но выглядит небрежно: три верхние пуговицы расстегнуты, рукава закатаны до локтя. По краю сознания проскальзывает неуместная мысль: вожак будет недоволен внешним видом гостя. Освальд из тех, кто с радостью обязал бы каждого мужчину на земле носить галстук, а всех женщин облачил бы в наглухо закрытые платья в пол.