Мои волки. Любовь истинная и нет

– Хочешь уйти? – Гор будто читает мои мысли, но, собрав волю в кулак, я отрицательно мотаю головой: хорошие невесты не капризничают.

– Все в порядке.

Эштер оставляет нас ненадолго, чтобы вернуться с бутылкой зеленоватой жидкости и тремя бокалами, ободки которых посыпаны солью. Дальше мы сидим в молчании. Оно могло бы показаться неловким, если бы не было заполнено оглушающей музыкой: в таком шуме не поговоришь. Вдруг меня озаряет: я понимаю, почему для первого свидания Эштер выбрал ночной клуб – не ресторан, не другое тихое место.

Чтобы избежать вынужденной беседы. Сейчас нашему молчанию есть прекрасное оправдание: за грохотом басов мы все равно друг друга не услышим.

Пьем. Блондинка на сцене пытается привлечь внимание моих спутников. Подчеркнуто сексуальные позы, которые она принимает прямо под носом моего жениха, выбешивают до нервного тика. Исполненная ревности, я нет-нет и поглядываю в сторону Гора – проверяю, куда он смотрит, и, разумеется, его взгляд время от времени падает на голую женскую грудь, пусть даже и случайно.

И без того плохое настроение стремительно катится вниз. Чертов Эштер! Нельзя было найти более приличное заведение?

От мелькающего света стробоскопов начинает подташнивать. Хотя, возможно, дело в таблетках, которых я выпила перед свиданием целую горсть, чтобы не сходить с ума от запаха Эштера. Блокаторы помогают: напичканное химией тело молчит, но с каждой секундой меня мутит все сильнее. Мне надо в уборную. Срочно. Сбежать от мельтешащих синих лучей, от бьющей по мозгам музыки, от своей ревности.

Я поднимаюсь на ноги и неуверенно оглядываюсь.

– Мне надо… – и замечаю, что люди то и дело скрываются за дверь под лестницей. – Сейчас вернусь.

Гор провожает меня взглядом, полным недоумения, – замечает мое побледневшее лицо и капельки пота над верхней губой. Хочет спросить, но затем косится на Эштера и стискивает зубы.

На дрожащих ногах я спешу в тесный закуток под металлическими ступенями. Скорее оказаться над раковиной, прежде чем обед и непереваренные таблетки найдут путь наружу.

За дверью длинный коридор озаряется мигающим красным светом. Свет вспыхивает и гаснет, то погружая меня во тьму, то окуная в кровавое адское сияние. В тупике за бисерными шторами два неясных силуэта предаются разврату. Я слишком далеко, чтобы разглядеть все в деталях, но позы и стоны не оставляют сомнений в происходящем: женщина стоит на коленях, ее голова ритмично движется над пахом мужчины.