Мои волки. Любовь истинная и нет

Почему?

Я беру в руки маленькую квадратную подушку, одну из тех, что рассыпаны по дивану. Они красные и напоминают капли девственной крови на белоснежной простыне. Прижимаю эту подушку к груди – пытаюсь таким образом закрыться от реальности, вернуть потерянное чувство уюта.

Я досталась Гору невинной. Многие волчицы берегут себя до брака: запах первого любовника долго остается на коже, отпугивая потенциальных женихов. Кому нужна невеста, от которой за версту несет другим мужчиной?

Для Гора я идеальная будущая жена, вся пропитана им, его горьковатым древесным ароматом.

Любимый не упускает случая меня пометить, наполнить своей спермой, размазать ее по коже, втирая запах. Вся моя шея в отпечатках зубов. Каждый волк, даже не зная меня в лицо, с первого вдоха поймет, кому я принадлежу. Так зачем портить мой запах, вплетая в эту мускусно-древесную смесь незнакомые, отталкивающие нотки?

Комната расплывается перед глазами. Зрение теряет остроту, когда я ухожу в себя, в свои мысли, и представляю, каково будет почувствовать на груди, между ног пальцы незнакомца.

Вряд ли Гор выберет для наших экспериментов оборотня из стаи, если, конечно, не собирается утром после бурной ночи убить соперника. Ведь это большое унижение для любого альфы, когда твою самку имеет кто-то другой.

Я не понимаю. Ничего не понимаю. Намерения Гора настолько противоречат волчьей природе, что ставят меня в тупик. Я одновременно и в ужасе, и в недоумении.

А в двери уже стучится паника, ведь единственное объяснение, приходящее на ум: меня разлюбили.

Делятся только теми женщинами, которые ничего для тебя не значат.

– Элен, – теплая рука тянется через стол, чтобы накрыть мое оголенное колено.

Я хватаю губами воздух, не в силах больше держать лицо, притворяться идеальной невестой, удобной во всех отношениях. Из глаз брызжут слезы. Я почти в истерике.

– Элен, успокойся. Что ты себе напридумывала? – голос Гора твердый, хриплый, выдергивает меня из мыслей, в которых я прокручиваю свой самый страшный кошмар – стать ненужной.

– Элен, я люблю тебя, слышишь? Люблю! – Журнальный столик отодвигается, и Гор опускается передо мной на колени, сжимает мои ладони. Мозолистыми пальцами гладит кожу. – Любимая! – Он наклоняет голову: – Я солгал. Это не эксперимент. Не жажда разнообразия. Стоит представить тебя с другим, и меня захлестывает чистейшая ярость.

– Тогда зачем, Гор? Зачем ты предложил мне…

Он поднимает глаза, красные, больные, в сеточке капилляров.