Мои волки. Любовь истинная и нет

Я чувствую горячую пульсацию члена и знаю, что случится за миг до оргазма. На висках и скулах любовника бакенбардами проступает шерсть. В полумраке сверкают острые зубы.

– Как же я хочу пропихнуть в тебя узел, Элен. И сюда хочу попробовать тоже.

Пальцы ласкают сжатую заднюю дырочку, и страх анального секса непостижимым образом превращается в сильнейшее возбуждение, толкающее за край. Я не кричу – вою. Удовольствие взрывается болью, когда этот безумный собственник клеймит меня очередным укусом. Моя! Моя – говорит это жест.

Пусть все знают. Пусть все видят, чья это женщина.

И дополнительно помечая, Гор накачивает меня семенем. Семенем, не способным подарить ребенка.

Глава 3

С самого утра все валится из рук, а к вечеру меня охватывает мандраж такой силы, что я не могу ни есть, ни пить и начинаю заикаться. Пальцы, колени дрожат, все мысли о предстоящем празднике. На юбилее собственного отца Гор станет предлагать мне возможных любовников. Мой гражданский муж, мужчина, с которым я пять лет делю быт и постель, выберет того, с кем на пару меня трахнет.

В шесть вечера я отодвигаю зеркальную дверцу шкафа-купе, и мои руки все еще трясутся, как у паралитика. Надо вернуть самообладание, перестать вести себя как испуганная девчонка. Секс втроем – наш общий обдуманный выбор. Меня ни к чему не принуждают. Почему же я чувствую себя так, словно еще немного – и начну разваливаться на части?

Снимаю с вешалки платье из струящегося атласа – эффектное, алое, такое, в котором женщина сразу бросается в глаза.

На самом деле я не люблю красные оттенки. Они для горячих, страстных натур, я же такой только притворяюсь – хочу казаться роковой красоткой, достойной Гора.

Мой альфа – лакомая добыча, а на любой вечеринке полно тех, кто ищет статусного покровителя, волчиц, готовых вешаться на шею и раздвигать ноги по щелчку пальцев, если это пальцы достаточно богатого мужчины. Я должна выглядеть лучше них. Должна выглядеть так, чтобы при взгляде на меня у Гора набухало в штанах и даже мысли не возникало об измене.

Поэтому я игнорирую любимые платья скромных фасонов и приглушенных оттенков. Поэтому рисую сексуальные стрелки на глазах и уделяю макияжу добрых сорок минут. А еще взгромождаюсь на ненавистные каблуки – острые высокие шпильки, от которых уже спустя два часа ноги станут нестерпимо болеть. Но это достойная плата за восхищенный взгляд, что я ловлю, выходя из комнаты.