Падение с яблони. Том 2

Просто мне показалось… Нет, просто, как охотник, который на нюх улавливает невидимый дымок далекого костра, я учуял в этом письме присутствие самовлюбленной дуры.

Это печально. И это не вдохновляет.

108. А вот и вдохновение

С утра ко мне прикатил Сопила. Морда у него была такая счастливая, будто урвал он сорок сеансов одновременно.

– Леха, я письмо получил!

– Поздравляю. А чему радуешься? Она уже едет?

– Ага!.. На вот, читай!

И я прочел:

Привет, козел безрогий!

Читать, конечно, ты будешь не один, поэтому обращаюсь ко всем.

Что, позабавились? Делать не фиг, так решили судьбу дрочить? Но у нас тут своих мудаков хватает.

А у тебя, Сопилкин, у дурогона, что, мозги не работают, чтобы самому написать? Решили поупражняться хором? Небось набрали словарей, обложились книжками – и давай загибать! Вы бы лучше почитали басню про мартышку и очки.

Ну ладно, козлы, и на том спасибо, повеселили. Не расстраивайтесь. Если надумаете еще играть в писульки, советую раздобыть адрес где-нибудь на Чукотке.

Может, там вам повезет.

    Пока, козлы!

    Не скучайте, жуйте травку.

Целый час, обливаясь слезами, мы катались по полу в припадке дикого смеха. Потом наши силы иссякли, и Сопила предложил писать ответ.

– Надо ей такое навалять, шоб у нее матка выпала!

Я наотрез отказался. Сопилкин обиделся.

– Нас козлами обозвали, Леха!

– Не нас, а тебя.

– На, посмотри: «Пока, козлы!» Во множественном числе.

Я взял конверт и прочитал:

– Сопилкину Вадиму!

– Леха, кончай выделываться! Давай серьезно чего-нибудь нацарапаем.

Ты же первое письмо писал…

– Я писал Наденьке, а не этой клевой.

Сопила обиделся.

– Ну и черт с тобой! Поеду к Хорьку. Мы с ним такую цидулу накатаем, шо она волоса на жопе будет рвать. А тебе и почитать не дадим!

Когда Сопила уехал, мне вдруг захотелось написать письмо. Но не его юмористке, а Наденьке. И я тут же это сделал.

Здравствуй, Наденька!

Вот тебе мое последнее письмо.

А ты пришли на него последний ответ вместе с первой фотографией. Хотелось бы знать, с кем имел дело.

Ну а теперь сообщаю все, как было и как есть.

Скука, Наденька, это вечные неудовлетворенные желания. Притом очень неясные. Вот они и дернули меня писать тебе. Я почему-то подумал: если на одну неясность положить другую неясность, то получится ясность. Ясность получилась, но радости, к сожалению, от нее никакой.

Так что, можно сказать, не получилось ничего.