72 часа

Нет, поезд следует без остановок все 72 часа, подсесть не сможет, пробирается сквозь вагоны, скорее всего, если не опоздала.

– Билеты, паспорт! – уверенным движением распахнулась дверь, и в проеме показался кондуктор. Невысокого роста, несуразно сложенный, темно-синяя форма, из-под которой торчали короткие ножки в нечищенных туфлях не по погоде. «На ловца и зверь бежит», – подумал я. Ветровка его была совсем мокрая, с него тут же натекла лужа в краю купе. Он держал папку в руке, а из-под фуражки на меня глядели мелкие полные злобы глазки.

– Билеты, паспорт! – заорал он прямо мне своим тонким, но гремучим голосом и тут же отвернулся к своей папке, будто досье зачитал.

Я сунул руку в наружный карман, достал оттуда все бумажки и разложив их по столу, начал выискивать билет.

– Куда следуем? – не унимался кондуктор.

– До конца, конечно, – безынтересно буркнул я.

– Билеты, – не отрываясь от своей папки, чуть тише, но так же противно нудил кондуктор.

И как на зло, билет не попадался.

– Что такое? – он, наконец, глянул на меня из-под козырька.

– Не знаю, – краснея не от смущения, а от надвигающейся на меня неприятной беседы сказал я, – куда-то запропастился.

– Куда запропастился?! – будто отчитывая школьника за потерянный дневник, кондуктор начал придвигаться ко мне, все сильнее и сильнее пожирая меня своими глазенками, – Паспорт! Документы!

– Черт, – пробормотал я, паспорта среди хлама из моих карманов тоже не находилось, – куда-то потерял…

– Куда потерял?! – начал воспаляться он, – Как можно потерять билет и паспорт, отправившись в путешествие поездом?! Это ж самое главное, что нужно иметь при себе! Голову можно оставить, а билет и паспорт забыть нельзя!!!

Он придвинулся, схватил меня за рукав у самого плеча и заорал с новой силой.

– Что мне с Вами делать приказываете? Ссадить я Вас не могу – поезд идет без остановок! Вышвырнуть Вас прямо на ходу – на самые шпалы! Переломаете все кости себе, будете в следующий раз думать, что руки-ноги можно забыть, а без билета в поезд нельзя!!!

Я отворачивался и неуверенно пытался сорвать его крепкий кулак со своей одежды.

– Выкинуть? А? Говори!

– Откуда столько злости? – выворачиваясь из плаща и упираясь в самый угол купе, процедил я.