Последний классик. Роман в стихах. Том первый

Чтобы душа, воспринимая,

Божественный их, чистый, смысл,

Средь красоты родного края,

Не торопилась рваться ввысь.

Ведь ей и здесь, среди зелёных

Полей и красочных цветов,

Легко, казаться окрылённой,

И чувствовать свою любовь.

18

И всё ж, среди людских лишений,

Могла ль, душа торжествовать?

Как много чудных превращений

Она сумела испытать.

Душа. А видел ли ты душу,

Хотя бы собственную? Нет.

Её таинственность нарушить,

Способен, только лишь поэт.

Но не любой. Святые тайны

Подвластны гениям земли.

Немало их, необычайных.

Они, как ангелы, из мглы,

В наш мир торжественно явились

И продолжают с нами жить.

Словами мысли их пролились.

Чтоб наши души оживить.

Вот Пушкин. Пламенные чувства

Стихов чьих, не дадут уснуть.

Боюсь словами прикоснуться

К нему я, словно к божеству.

19

Стесняюсь, фразой некрасивой,

Задеть, вдруг, святость чудных слов.

Не он ли, разбудил Россию

Звенящей прелестью стихов.

Отбросив всё, что было лишним

В любимом, русском языке:

От неуклюжести излишней,

Фраз, неприемлемых никем.

От слов, давно всем неприятным,

Чей архаизм, теряя смысл,

Мешал созданию понятий,

В стихах, внедряющихся в жизнь.

От слишком длинных предложений,

В чью суть и гений бы не вник.

От непонятных выражений

Освободил он свой язык.

Преобразил его, очистил

И смог над миром приподнять.

И нынче нам легко все мысли

На нём свободно выражать.

20

Таков поэт, великий Пушкин.

Как нам такого не любить!

И он, заглядывая в души,

Старался тайны их открыть.

И он, для моего героя,

Казался истинно святым.

Хотя и шёл своей тропой, он,

Но Пушкин был всё время с ним.

И Лермонтов ему был близок.

Об этом трудно не сказать.

Любовью, мой герой пронизан

Ко всем, кого сумел понять.

И всё ж, об этом я попозже,

Вернувшись в прошлый мир опять,

Забыв былую осторожность,

Вам попытаюсь рассказать.

Не всех любил он и не каждый

Ему примером мог бы стать.

Он был писателем отважным.

Не все могли его понять.

21

Любому, в ком не видел чести,

В глаза, он правду говорил.

Когда же, миру стал известен,

Себя ни в чём не изменил.

Непререкаемый и гордый,

Отвергнув смысл чужих идей,

Он жил, в плену своей свободы,

Не отрекаясь от людей.

Он жил для них, не зря стараясь

Смысл жизни каждого понять.

Словами мудрыми пытаясь,

Вселить в них истин благодать.