Последний классик. Роман в стихах. Том первый

Чтоб изменить живые души,

Ум и сознание людей.

Но кто в те дни поэта слушал?

Он одинок в своей судьбе.

Хотя как будто бы, друзьями

Был, в своей жизни, окружён.

Но кто из тех, кто близок, знает

О чём молчит, тревожась, он.

22

Его народ, средь дней жестоких,

Отдался вдруг иной мечте.

И было, тягостно и горько

Поэту, в годы злые, те.

За то, что вдруг, его Россия,

Утратила свой прежний быт.

И стала жизнь невыносимой.

И как теперь поэту быть?

Мир, словно в бездну провалился,

Им мрачный хаос овладел.

Изгнав все радостные мысли,

Поэт к стихам вдруг охладел.

Нет, он кричать не станет громко,

Дань новизны отдав стихам,

Как революцией был скомкан

И брошен мир к чужим ногам.

Иную власть, не признавая,

Её не будет восхвалять.

Во всём свободным быть желая,

Не станет суть свою менять.

23

Но жизнь продолжится на грани

Любви и ненависти, в ней,

И злом наполненной и бранью,

Он одинок среди людей.

Он сам, отдавшись новым чувствам,

Врагами назовёт друзей,

Которые легко вольются,

В Россию новую поздней.

Их интеллигенцией, не чуждой

Народу, станут называть.

Власть большевистскую все дружно.

Начнут те люди восхвалять.

И всё же, надо бы, отметить,

И их, отвергнуть, нам нельзя:

Давно мир Горького заметил

И даже гением признал.

И Маяковский, безусловно.

Непререкаемый талант.

Великолепный мастер слова.

Поэт – трибун. Поэт – гигант.

24

И Алексей Толстой. И много

Иных, которых знает мир.

И каждый шёл своей дорогой,

Обозревая даль и ширь.

Но, мой герой, поэт, чьи мысли

И нынче, всех иных живей,

Хотя от многих отдалился,

Был верен истине своей.

Теперь не трудно догадаться

В ком я великий смысл ищу.

Пора, наверное, признаться,

Что я о Бунине пишу.

С ним повстречался я не сразу.

Не сразу в суть его проник.

И вот, отбросив все соблазны,

Иду к нему, как ученик.

И смысл его мировоззренья

Спешу душой своей понять.

Его бессмертные творенья

В меня врываются опять.

25

К чему зовут, чего желают

Они во мне вдруг изменить?

Каким явленьем оживая,

Мне помогают ярче жить?

Чего диктуют незаметно,

Какую суть, какую мысль?

Смогу ли, рассказать об этом,

Познав его святую жизнь?

Не, зря, я, Бунина читая

И в чём-то, становясь, светлей,

Живые истины черпаю,

Пусть даже из прошедших дней.

Нет в жизни мудрости, прошедшей —

Всегда в ней современна явь.