Отбор женихов, или Эльф тяжелого поведения

Пытаясь удержаться на ногах, ухватилась за его плечи, задела оголенный участок шеи – и из-под моей ладони вырвался сноп золотистых искр.

Ора, опять это сияние! Да что же оно все-таки означает?

* * *

Спустя час, переодевшись и поборов неловкость, я вернулась в гостиную и неожиданно стала свидетельницей занимательного разговора. Маман что-то яростно доказывала королю эльфов.

– Это ничего не меняет! Отбор все равно состоится. Все эти эльфийские заморочки – исключительно ваши проблемы. А у нас свои традиции.

Вы читали контракт?

– Но свет истинной…

– Я так понимаю, привязка действует в одностороннем порядке?

– Не могу ответить. Впервые сталкиваюсь с тем, что парой эльфа оказывается представительница иной расы.

Лионель Ашенвиллский стоял напротив пустого кресла, в котором я полдня принимала кандидатов в супруги, и выглядел необычайно взволнованным. Заметив меня, он резко замолк и покраснел.

Маман тоже повернула голову в мою сторону, вцепилась взглядом и закончила с особой интонацией, что сразу стало понятно: последние слова предназначались не только королю, но и мне.

– Контракт – не бумажка, которую можно порвать и выкинуть. Даже если Элада захочет его расторгнуть, ничего не выйдет. Это договор, который наша семья заключила с Департаментом по сохранению магии. Мы обязаны соблюдать законы королевства.

– Я понимаю, но поймите и вы, лишь каждый третий эльф встречает идеальную пару. Это удача, которую нельзя упустить. Второго шанса не будет.

Идеальную пару? О чем они говорят? Король Ашенвилля встретил  избранницу и хочет разорвать соглашение? Покинуть отбор? В чем проблема? Зря он переживает.

В моей власти не допустить его до второго этапа. Или он может уйти сам, выплатив указанную в контракте неустойку.

Маман покачала головой.

– С каждым годом магии в мире становится меньше. Ведьмы не могут позволить себе иметь одного мужа и одного ребенка…

– Но вы…

– После Элады я больше… Это не ваше дело, – мама поджала губы.

Ора, какая я эгоистка! Не видела, не замечала этой внутренней боли.

Но и мама всегда казалась такой беззаботной, поверхностной. Могла ли я разглядеть в ее характере это двойное дно?

Впервые я задумалась о том, насколько потрепала маму судьба: две замершие беременности, три выкидыша. Сколько она натерпелась, прежде чем Департамент махнул на нее рукой и освободил от обязанностей, прописанных в контракте. Не получив наследника, один из мужей ушел. Зато двое других стали мне отличными отцами.