Общество по защите обесчещенных эльфов

 – Ведро воды сюда. И похолоднее!

Пока толстушка бегала за водой, по ощущениям, прошла целая вечность. Это были самые долгие две минуты в моей жизни. Раз за разом я пыталась докричаться до взбесившихся курто, но мои крики тонули в шуме потасовки и воплях толпы.

Наконец дверь в банную распахнулась, я подбежала к служанке, отобрала у нее ведро и выплеснула воду на дерущихся.

– Стоп! – завопила я.

Вот теперь меня заметили. Сработал элемент неожиданности. Мне удалось застигнуть нарушителей врасплох и охладить их пыл.

– Я – новая смотрительница «Шипов». Вы двое, разошлись в стороны. Быстро! Или хотите, чтобы вас продали в заведение подешевле?

– В «Голубой бархат», – подсказала служанка.

– Да, в «Голубой бархат». Хотите туда?

На лицах избитых курто отразился такой неподдельный ужас, что я поняла: дело в шляпе, теперь эти двое будут ходить по струнке. Вот что значит правильно подобранная угроза. Ткнула пальцем в небо – и на удачу попала прямо в болевую точку. Похоже, репутация у этого «Голубого бархата» не самая лучшая.

Кряхтя, рыжий ухватился за край купальни и кое-как, опираясь на цинковый бортик, поднялся на ноги. Брюнет кинул в его сторону ненавидящий взгляд и повернулся ко мне спиной. Широкой мускулистой спиной с двумя вертикальными шрамами. Симметричными и совершенно одинаковыми.

«Ты – калека! Пользованный и ущербный. Дракон без крыльев».

Страшная догадка закралась в мысли.

– О случившемся будет доложено мадам Пим-глоу, – произнесла я, заметив, что мужчины, свидетели потасовки, начали расходиться.

Я ожидала возмущенного ропота, но мои слова восприняли с мрачным смирением. Угрожая несчастным пленникам, и без того обиженным жизнью, я чувствовала себя злодейкой, но решила быть твердой – надо же поддерживать дисциплину. Знаю я человеческую натуру: дашь слабину – сожрут.

– Госпожа, послать за целительницей? – вырвала меня из мыслей служанка.

– А? Что?

– Я спрашиваю, послать ли за целительницей? – Толстушка смотрела большими карими глазами, вся красная и мокрая от пота. – Ну, чтобы она привела курто в порядок. Негоже принимать барышень с разбитым носом и синяками на лице.

– Да, да, отправь за ней кого-нибудь, пожалуйста.

Я покосилась на брюнета, единственного мужчину, оставшегося в ванной комнате. Тяжело дыша, он опустился на край купели.