Найденные ветви

Не открывая глаз, он попытался вспомнить все, что можно, но большая часть прошлого все еще скрывалась в памяти. Каким-то образом его мозг соединил ранение с футболом, но в этом не было никакого смысла.

Его захватили и теперь он в северо-вьетнамском госпитале? Рик слышал ужасные истории о том, что там творят с военнопленными, и принялся молиться о том, чтобы пережить грядущие суровые испытания.

– Рядовой Тернер? – произнес кто-то с акцентом, очень похожим на алабамский, и Рик приоткрыл глаза. Над ним склонилась хорошенькая женщина.

Она улыбалась. – Мне показалось, что вы приходите в себя. Привет! Добро пожаловать в мир живых.

Рик рассматривал женское лицо, его мягкость и широкую улыбку, открывавшую белые зубы. Ее светлые волосы были собраны в конский хвост, приподнятый и закрепленный на макушке. На ней была белая треугольная шапочка с красным крестом. Медсестра или что-то вроде. И она без сомнений американка. Он облегченно выдохнул.

Взглянув за спину женщине, Рик увидел пожилого вьетнамца, разговаривающего с вьетнамским юношей на соседней кровати.

Это их он услышал и испугался. Он в американском военном госпитале или, возможно, в подвижном армейском хирургическом госпитале, хотя палата выглядела больше, чем он ожидал бы в таком случае. Она была длиной как минимум сотню футов, и десятки солдат лежали на койках, стоявших по обе стороны.

– Где я?

– В американском военном госпитале в Хюэ. Вас ранили в бедро и эвакуировали. Вы долго пробыли в операционной, но теперь все будет хорошо.

Принести что-нибудь?

– Где Родди?

– Я не знаю Родди. Это ваш друг? Он был в вашем взводе?

– Ага. Последнее, что я помню, как перекрикивался с ним. Он спрашивал, как сильно меня ранило.

– Ну, я такого не знаю, но могу поспрашивать.

Рик попытался пошевелиться и тут же скривился.

– У вас есть что-нибудь от боли?

– Я поговорю с врачом и узнаю, что он хочет давать вам, раз вы очнулись. Полагаю, заканчивается действие того, что мы ввели раньше.

Отдыхайте, хорошо?

Она поспешила прочь, по-видимому искать врача. Рик лежал, изо всех сил стараясь игнорировать боль и слушая старого вьетнамца, беседующего со своим, как решил Рик, сыном или другим родственником.

Вернулась медсестра.

– Мы сделаем вам укол морфия. Захочется спать, но это хорошо. И боль пройдет.

Только тут Рик заметил пластиковую трубку, идущую от бутылька с капающей жидкостью к его правой руке.