М.Ю.Л.

– Ну, этак про любого можно сказать, – опять встрял маленький, но снова был проигнорирован.

– И что, вылечили в итоге? – продолжил вопрошать высокий.

– Вылечили, а точнее я сам вылечился, да я, впрочем, и не совсем болел[3 - «Отвечая, он объявил, между прочим, что действительно долго не был в России, слишком четыре года, что отправлен был за границу по болезни, по какой-то странной нервной болезни, в роде падучей или Виттовой пляски, каких-то дрожаний и судорог. Слушая его, черномазый несколько раз усмехался; особенно засмеялся он, когда на вопрос: „что же, вылечили?“ – белокурый отвечал, что „нет, не вылечили“.

 – Хе! Денег что, должно быть, даром переплатили, а мы-то им здесь верим, – язвительно заметил черномазый». (Ф. М. Достоевский. «Идиот»)]. Мне просто надо было успокоиться, а лучшего места для успокоения, чем Швейцария, не найти.

– Так же как и худшего места, чем Россия.

– Пожалуй, вы правы. Мой врач активно не советовал мне возвращаться на Родину – говорит, может быть рецидив.

Но я в последнее время сильно тосковать стал.

– Ностальгия, что ли?

– Она самая. Прямо хоть в петлю лезь. Ну а чем в петлю, лучше уж домой, в Россию.

Все трое на минуту задумались: как можно интерпретировать данную фразу и стоит ли ее считать комплиментом России? Наконец, высокий бросил мысленные интерпретации и продолжил разговор:

– Мы, кстати, так и не познакомились. Вас как звать-то?

– Михаил. Михаил Юрьевич Лев.

– И чем же вы, Михаил Юрьевич, заниматься в России собираетесь?

– Я не собираюсь, я уже и так занимаюсь.

Я – писатель.

Тут маленький засмеялся, высокий же посмотрел на среднего испытующе-соболезнующим взглядом, как будто желая убедиться в его все же не до конца залеченном сумасшествии, – с тем, чтобы уже более с ним не разговаривать. Тот, однако, совершенно спокойно выдержал этот взгляд, как бы еще раз проговорив: «Да, я – писатель, не сомневайтесь даже». Но высокий сомневался:

– Лев, Михаил Юрьевич… Не слышал о таком писателе.

– Мудрено было бы услышать. Я ведь писателем по-настоящему только в Швейцарии и стал – во время лечения. Лечение творчеством – распространенная практика; знаете ведь, например, как душевнобольные любят рисовать.

– Да, но на этом основании вовсе не всякий душевнобольной может назвать себя художником.

– Вы правы, хотя согласно современным представлениям, с вами могли бы и поспорить.