М.Ю.Л.

И главное, я не мог понять: зачем они стоят («зачем» в обоих смыслах: и «зачем», и «за чем»), чего раздражаются? И вот однажды я решил все же спросить и, преодолев некоторую брезгливость, обратился к одному из стоящих:

– Не скажете, а за чем тут очередь?

– За сметаной.

– И сколько же вам приходится ждать?

Очередник посмотрел на меня с удивлением – должно быть, его удивила и суть вопроса, и обращение на «вы».

– Сколько ждать? Да еще часа полтора как минимум.

– А сколько вы уже тут стоите?

– Часа два стою.

– То есть вы уже простояли два часа и будете стоять еще два – только чтобы сметаны купить?

Тут очередник посмотрел на меня уже с раздражением.

– А ты знаешь, где можно быстрее отовариться? Или ты из этих – у которых всегда всё есть?

Почувствовав в голосе очередника враждебность, я поспешил уйти. И, да, я был «из этих» – и даже не задумывался об этом. У меня всё было, и это было естественно. У других многого не было, и это было странно.

Придя домой, я захотел пересказать «происшествие со сметаной» матери – в шутливых отцовских тонах, – но шутки не получилось:

– Мам, представляешь, я сегодня видел вот такууую очередь в магазин – угадай, за чем?

– За чем же?

– За сметаной! Представляешь, какие остолопы! Стоять часами – за сметаной! Я бы и пяти минут не выстоял. Очень нужна эта сметана! А они – стоят. Остолопы.

Тут мама реально разозлилась – уверен, что она и ударила бы меня, если бы это только было для нее возможным.

Но, не умея ударить меня физически, она постаралась побольнее ударить меня словом:

– Слушай, сын, если ты еще раз оскорбишь людей, которые стоят в очередях, потому что у них нет буквально самого необходимого, то я перестану считать тебя своей матерью. Ты понял? Ты понял меня?

Поначалу я был так шокирован резкостью ее слов, что не понял. Но и потом я не очень понял. Нет, я понял, что сказал что-то такое, чего никак нельзя было говорить, но в чем я не прав – этого я так тогда и не понял.

Итогом разговора стало лишь то, что с этих пор я перестал обращать на очереди всякое внимание, стараясь попросту обходить их – хотя, учитывая количество очередей, это было и непросто.

Позже, вечером того же дня, когда состоялся наш разговор, мать попросила меня перечитать вслух сказку Уайльда – «Молодой король». Надеюсь, вы помните ее.