Верни мне крылья, любимая

Не для этого две тысячи ведьм полегло в кровавой бойне перед Домом советов. Две тысячи волшебниц умерли за мою свободу, а теперь вы хотите меня ее лишить? Тут и обсуждать нечего. Ты принесла мне чемодан? Спасибо, – Арабелла потянулась к кожаной ручке.

Мать отдала сумку не сразу – только после того, как дочь настойчиво за нее дернула.

– Глупенькая. Все равно же вернешься, когда закончатся деньги.

– Не вернусь.

Дождь прекратился. Арабелла вышла на улицу и направилась в сторону ломбарда.

Ноги в промокших ботинках ужасно мерзли, влажное платье холодило кожу. Хотелось переодеться в чистое и сухое, но для этого сначала надо было снять комнату. Хорошо, что из дома она сбежала утром: до темноты оставалось еще много времени.

Однако и к вечеру свободное жилье Арабелла не нашла. Сумерки сгущались, тени наползали на дороги и тротуары. С каждым часом улицы становились все более безлюдными, а редкие прохожие, что встречались на пути, вид имели не внушающий доверия.

В голову, как назло, лезли слова матери о мужчинах, способных ее обидеть, и неуютное чувство в груди постепенно сменялось самым настоящим страхом. Днем на улицах города Арабелла чувствовала себя куда увереннее.

«Похоже, спать мне сегодня придется на лавочке в парке», – подумала она, и эта мысль напугала ее до безумия. В такое позднее время парк, должно быть, выглядит мрачным и угрожающим, а в тени каждого дерева ей станут мерещиться мужчины, обижающие молодых девиц.

– Что же мне делать? Куда податься?

На ум пришло единственное место, где любая женщина гарантированно могла переночевать.

Дом удовольствий мадам Пим-глоу. Бордель.

Мысленно Арабелла пересчитала деньги, вырученные в ломбарде за украшения, затем подумала о копилке, спрятанной в чемодане между стопками белья. Комнату в «Шипах» ей просто так никто не сдаст. Придется покупать мужчину, что в ее затруднительном положении настоящее расточительство.

Зато она снова увидит того экзотического курто с полосками чешуи на лице и черными-пречерными накрашенными глазами, а главное, сбежит от темноты улиц, таящей опасность.

Глава 4

Когда Арабелла ушла, из комнаты словно выкачали весь воздух. Она ушла и забрала с собой все яркие краски, все нежные звуки, всю радость, что была в мире, и все тепло.