В рейд пошла одна эльфийка

Все же не каждый день наполняешь своей энергией бездонный эгрегор тьмы!

И быть бы беде, если бы в термах не раздался звонкий женский голосок.

– Милый! Кто тут у тебя кричал?

Египетские казни ушли из взора Темного Лорда. Теперь там была самая обыкновенная паника.

– Лариссия? Но ты же должна была еще неделю оставаться у мамы в гостях! – скрывая истерические нотки в голосе, спросил Темный Лорд, панически ища выход из сложившейся пикантной ситуации.

– Сюрприз! – ответила Лариссия, подходя ближе.

Что? Что делать? Если Лариссия увидит его вот тут с голой эльфийкой и в одних трусах, то… То не будет больше никакого Темного Лорда.

Притопить эльфийку? Не успеет. Сказать правду, что видит ее в первый раз? Так ему и поверят… Что делать? Бежать?

– Милый, так кто кричал? А-а-а… О-о-о, – протянула Лариссия, подходя к бортику бассейна и наблюдая картину маслом.

Ее желтые, загадочно мерцающие в полумраке купален глаза налились ярким зеленым цветом.

– И как это понимать?

Интонации ее голоса обещали пытки и страдания, и Темный Лорд, не будь дурак, пискнул и телепортнулся, выгадывая себе несколько минут на побег.

Лариссия, прекрасная суккубка особых статей, судя по диадеме в рогах, какая-то даже принцесса, сконцентрировала все свое внимание на голой эльфийке. Та все еще прикрывала голую грудь, стоя по пояс в теплой водичке.

– Будешь знать, как к чужим мужикам в койку прыгать, – прошипела Лариссия, готовясь к удару. Она привыкла быстро разбираться с конкурентками.

– Вот дура-баба, – сплюнула в сердцах Зоя Валерьяновна, – ты мужика лучше своего потрепи как следоват, чтоб других баб противу их воли не лапал.

Уж я-то знаю, каково тебе вот так вот жить. Мой вот кобелина только на четвертом десятке блудить перестал.

– Почему перестал? – зачем-то уточнила Лариссия.

– Помер, – мрачно ответила эльфийка.

Лариссия хмыкнула и опустила руки, в которых уже налилось по смертельному заклятию. Нетипичная эльфийка начинала ей нравиться.

– Ты сама его… Того? – прощупала почву суккубка, чтобы понять, кто перед ней – блаженная светлая или мутировавшая, как и прочие.

– Типун те на язык! Кто ж такой грех на душу возьмет! – перекрестилась Зоя Валерьяновна. Суккубка нахмурилась, а Зоя Валерьяновна продолжила:

– Я его, кобелищу, алкаша такого, и мордой тыкала, и на водку не давала, и домой не пускала. А ему хоть бы хны.

Суккубка оценила прочувствованность слов странной эльфийки, фыркнула и протянула ей ладошку.

– Ну, тогда будем знакомы.