Казанский альманах 2019. Коралл

И как спасенья ждёшь рассвета,

когда щит солнца золотой

тебя накроет, как приветом,

и исцелит водой живой.

«И вот опять зима настала…»

И вот опять зима настала,

снежок разгуливает всласть,

и словно бы меня не стало,

и дверь закрыта, словно пасть.

А я, проглоченный квартирой,

в её покоюсь животе,

и никакой нечистой силой

не вгонит этих или тех,

которым был я нежно нужен

за рюмкой дружеских бесед.

Снег за окном…

Весь мир контужен,

и каждый тьма себе и свет.

«Тоска по чему-то…»

Тоска по чему-то

и скука навзрыд,

и я никому-то

не нужен, как стыд.

«Как надзиратель, как конвой…»

Как надзиратель, как конвой,

за мной идут тоска и скука.

Тружусь, но чувствую спиной

свою безрадостную муку.

Ещё строка и всё, конец,

вновь пустота и беспредельность,

как цепь из свадебных колец…

И не уйти

в уют и цельность.

И никогда не одолеть

свою беспомощную старость.

И не хотеть, и не уметь

дожить всё то, что мне осталось.

«Святая ночь…»

Святая ночь…

Луна сошла с ума,

и глубина предельно откровенна,

там, где-то в беспредельности она,

исходит тайной сокровенной.

И в нас оно, как старое вино,

переливаясь, жгуче колобродит —

то бредит у дороги за окном,

то Богом за судьбой у дома ходит.

И мы за ней, покорные, идём,

махнув рукой на глупые разгадки.

Покорные, мы всё чего-то ждём

и молимся Всевышнему украдкой.

А лунный свет, как щедрость всепрощенья,

нам закрывает веки в полусне,

и шепчет: спи, не будет отомщенья —

ты здесь живёшь не по своей вине.

«Мои запои…»

Мои запои,

как падучая,

всю жизнь преследуют меня.

Я пью от случая до случая,

в огне страстей и без огня.

Башку теряю и надеюсь,

что выживу ещё опять,

пока совсем уж не уверюсь,

что нету мне

дороги вспять.

«Пока нас крылья держат и несут…»

Пока нас крылья держат и несут,

живём, о смерти забывая,

но сердце чует высоту,

и высота его пугает.

Но вот паденье на лету —

тоска и скука оживают,

бросая душу в маету.

«Огонь стоит…»

Огонь стоит,

как пламя над пожаром,

как сердце бьётся

в ветре вихревом…

Вот так в груди

опустошённо-старой

рождаются,

как вихри, мятежи.