В рейд пошла одна старушка

Зоя Валерьяновна просканировала взглядом окружающее ее пространство на предмет уютных больших лопухов.

Уже начало темнеть. Лес, который стоял перед ней строевыми деревьями, стал не таким дружелюбным, как при свете дня. Оттуда доносились странные шорохи, рыки и возня. Черные глазастые стручки, висящие на деревьях по опушкам деревьев, начали извиваться и мило пищать. Заинтересованная Зоя Валерьяновна подошла поближе: мало ли чего там. Глазастые стручки тоже заинтересованно смотрели на Зою Валерьяновну и с нетерпением ждали, когда она протянет руку.

Они уже очень давно не ели. В Темном лесу добыть еду не так-то просто, особенно если ты – дерево.

Стручки сгрудились на одну ветку, которая под их тяжестью нагнулась в Зое Валерьяновне совсем близко. Еще чуточку, еще немного! Извивающиеся от нетерпения стручки кокетливо подмигивали, тянулись ближе, ближе…

Дурная птица, перелетающая Пограничные земли слишком низко, приняла извивающиеся стручки за жирненьких гусениц. Это было не самым мудрым ее решением: птичка хотела перекусить, а оказалась, что перекусывать будут ею.

Зоя Валерьяновна растерянно глядела, как маленькие миленькие стручочки аппетитно закусывают птичкой, демонстрируя очень острые зубки. Во все стороны полетели перья. Птичка исчезла за долю секунды.

У Зои Валерьяновны перехватило дыхание, а потом вылилось в сплошное очень громкое «А-А-А-А-А!» Ссаныч, жрущий неподалеку долетевшую до него каким-то чудом птичью лапку, среагировал и мгновенно оказался рядом со своей хозяйкой, хотя, будучи толстым и рыжим котиком, частенько игнорировал ее вопли.

Зоя Валерьяновна отбежала подальше от жутких деревьев. Стручки, понимая, что ужин сорвался, тоскливо моргали и смотрели укоризненно прямо в глаза своей несостоявшейся жертве.

– Спаси и сохрани, – забормотала Зоя Валерьяновна, пятясь в глубь леса и не отрывая взгляда от стручков – ей казалось, что они сорвутся, нападут и сожрут ее прямо с хвостом и рогами. Зоя Валерьяновна пятилась, пока лопатки ощутили преграду.

Древесный ствол был широким и странно мягким. Зоя Валерьяновна осторожно коснулась его, обошла, встав к нему лицом. Что-то не давало ей покоя в этом странном древесном стволе, но что? Только спустя минуту до Зои Валерьяновны дошло, что на стволе дерева не может быть родинок, родимых пятен, и кожи, очень похожей на человеческую, тоже не может быть. Ствол, реагируя на прикосновение Зои Валерьяновны, изогнулся, как живой.

Это было уже слишком.