Исповедь коллекционера поражений

А проще говоря, ощутил нечто особенное, похожее на подсказку собственного сердца, которое заставило меня именно сейчас остановиться и повернуть голову в сторону двери, за которой находилась особенная для каждого мужчины практически любого возраста запретная для свободного посещения организация, называвшаяся женской раздевалкой и расположенной за ней соответствующей душевой. Я замер на месте и, повинуясь зову личного мужского сердца, повернул свою юную голову в сторону заветной для любого мужика двери.

Та была приоткрыта.

Причем достаточно широко, чтобы увидеть большую часть пространства помещения, которое в данный момент было совершенно пустым. Однако, стоит сейчас заметить, что вовсе не похоть руководила мной, когда я остановил свой взгляд на просвете дверного проема, открывавшего мне мир неведомого и желанного. Я почувствовал присутствие в нем собственного спасения и не прогадал. Глаза мои коснулись мирно раскиданных по полу чьими-то заботливыми руками моих личных вещей, украшенных яркими красками пакета одной из многочисленных торговых сетей.

Я был счастлив. Поток положительных эмоций хлынул в мою сторону. Не веря своим глазам, я бросился в запретное для особей моего пола помещение и стал быстро собирать с пола свою одежду, полотенце и принадлежности, упорно веря в ошибочность действий лиц, бросивших их сюда по какому-то жуткому недоразумению. При этом смеха и слов удивления за своей спиной, что прозвучали оттуда же, откуда до этого кто-то одарял меня злобно-веселыми тихими смешками, я уже не слышал.

Странным можно считать поведение человека, неожиданно получившего что-то заветное в свои руки. Мы то бросаемся подбирать бесхозный бумажник или потерянный кем-то телефон, лежащий на виду, не проверив ситуацию на возможность розыгрыша со стороны. Открываем из любопытства шире чуть приоткрытую дверь, чтобы увидеть за ней что-то особенное, интересное, абсолютно не думая о возможной опасности. Тянем руку к зверю, чтобы погладить его пушистую шерстку и, уже по ходу действия спрашиваем у его хозяина об особенностях характера его питомца, интересуемся склонностями к укусам посторонних людей.

Я вел себя точно также. Вместо четких и выверенных годами движений, когда нужно было скорее хватать все то, что валялось на полу в женской раздевалке и бежать со всем этим в мужскую и, уже там одеваться, я сел на корточки и начал медленно копаться. Мимолетная радость обладания снова тем, что и так было мое, овладела мной и парализовала волю.