Исповедь коллекционера поражений

Я даже не заметил, что в это время, пока я вертел перед собою свои трусы и никак не надевал их, все еще наслаждаясь победой над своим стыдом, кто-то жалобно произнес в коридоре:

– Он в женскую раздевалку вошел! Извращенец, наверное!

Как и следовало ожидать, за моей спиной, в дверном проеме помещения, вход в которое был разрешен только мужчинам, трудоустроенным в спортивном комплексе и работающим в нем сантехниками или электриками, а также представителям специальных служб, появилась дама в обличии сотрудницы организации, которых в народе именуют «администрация».

Из-за ее спины выглядывали две пары любопытных глаз, принадлежавших именно тем юным посетителям бассейна, что наблюдали за мной со стороны лестничной клетки и смеялись, видя, как я маячу по коридору в голом виде.

– Точно извращенец! – заключил один из них, разглядывая меня с таким вожделением, будто ожидал начала непременной расправы надо мной, что вот-вот должна была состояться.

– Сразу видно, что он какой-то не такой! – добавил второй юный посетитель, проведя несколько раз по мне своими смеющимися глазами.

– Так! – наконец громко выдала администрация, уставившись на меня, как на настоящего сексуального извращенца, пойманного на месте как раз в период пика совершения своих сакральных действий. – И что мы тут делаем?!

Я растерянно пожал плечами, чувствуя, как начинает с новой силой воспламеняться во мне едва потухший пожар стыда, в котором я пребывал всего минуту назад, когда пытался докричаться до своего деда и решился на первый выход голым в открытый коридор.

Каково мне в этот момент было, вообще сложно описать, но картина получалась весьма занятная.

Стою я перед женщиной-администрацией в одних резиновых тапочках и с трусами в руках, которые прижимаю к паху, стараясь выглядеть как можно приличнее. Вокруг меня валяются на полу мои вещи и пакет, в который они до этого были уложены. Возле меня царит та обстановка, что не должна окружать мое мужское тело по определению. За спиной женщины-администрации на меня смотрят два ее сообщника, вернее, два моих врага, так как я начинаю понимать, что именно они создали всю эту ситуацию, пользуясь мавзолейной заморозкой тела и души моего деда, стоявшего все это время неподалеку и, соответственно, способного блокировать все их почти противоправные действия.

Именно дед, до сего момента не принимавший никакого участия во всей этой истории, неожиданно для всех создал разрядку и, тем самым, вмешался в ситуацию.