Дождливые комнаты

Сферы, расставленные на этих призрачных подставках, будто парили в воздухе. Мастера задумчиво прогуливались между рядами.

Мы с Лорой получили столик где-то в середине зала, и он был чуть больше других – на него предстоит поставить две сферы. Внешне сохраняя спокойствие, я медленно листал материалы своего доклада: вступительное слово, описание изделия, ответы на возможные вопросы.

Когда настало время расчехлить продукт, Гоби все еще не было. Я надеялся, что он появится раньше, чем настанет наша очередь выступать, но наше детище сразу же привлекло внимание своей возней.

Услышав его звонкое тявканье, Хранители, обычно начинавшие осмотр с первого ряда, прямиком направились к нам. Каблуки их гулко и торопливо застучали по залу, и дурное предчувствие охватило меня. Главный Хранитель, уже знакомый нам, бросил быстрый взгляд на сферу и, как мне показалось, с трудом сдерживая досаду, обратился к нам с Лорой:

– Замкнутая биологическая система с неконтролируемыми реакциями. – Он повернулся к членам Совета и, поджав губы, покачал головой, будто приглашая согласиться с его формулировкой.

 – Это идея Ирагобия?

Хранитель переводил взгляд с меня на Лору, нащупывая более слабого, чтобы напасть на него. Для человека, отлично владеющего собой, он слишком нервничал, а значит на самом деле его эмоции зашкаливали. Остальные члены жюри встали полукругом у нашего столика и неодобрительно переглядывались. Мастера с любопытством рассматривали сферу и с еще большим любопытством ожидали продолжения диалога.

– Ирагобий тут ни при чем, – невозмутимо произнесла Лора.

– Ирагобий тут ни при чем, – эхом повторил я.

До меня постепенно начал доходить смысл происходящего: неконтролируемые сферы, вот в чем дело. Мы создали существо, от которого можно ожидать чего угодно: оно может запищать и запрыгать, когда захочет, и успокоится лишь тогда, когда захочет само. Оно самостоятельно, а это Хранителям не угодно, как и самостоятельный творец. Слишком яркий полет фантазии опасен для спокойствия мира: он угрожает его цельности и может привести к хаосу.

Мастера уже давно опутаны незримыми сетями правил, штампуют безделушки и не замечают, что их произведения едва различаются. И каждый выскочка, который посмеет сделать открытие, получает по носу. Наверняка у них есть целый список идей, которые затрагивать нельзя. Интересно, а сколько таких же, осужденных на творческую повинность, как Гоби? А сколько мастеров покончило с собой?

Словно откликнувшись на свое имя, появился Гоби.