Светлый эльф в царстве дроу. Спасти от навязанной жены

Один из этих взглядов принадлежал его невесте (похоже, принцесса дроу была не в восторге от будущего замужества), другой – высокому скуластому мужчине рядом с ней. Судя по ревнивому виду, это был супруг Визарры, и он тоже не горел желанием впускать в свою семью нового члена.

Темный эльф, одетый в коричневую кожаную жилетку и такие же коричневые кожаные штаны, упорно пытался испепелить Элендила взглядом. Его зубы были стиснуты так крепко, что под кожей на лице вздулись и подрагивали напряженные мышцы. Незнакомец – их не посчитали нужным представить – буквально кипел от ярости.

Визарра выглядела спокойнее мужа, но на жениха смотрела не менее враждебно. Такое начало семейной жизни не могло воодушевить.

«Не нервничай, – пытался утешить себя Элендил. – Ты не понравился невесте, но это даже к лучшему. После свадьбы она просто о тебе забудет, и ты будешь предоставлен самому себе. Было бы гораздо хуже, если бы эта уро… некрасавица тащила тебя в постель по несколько раз в день».

Но брак все равно придется консумировать.

И сделать Визарре двоих детей, а это значит, им придется спать до тех пор, пока его супруга не забеременеет. Дважды.

Это они сейчас и обсуждали. Такие интимные вещи. Прилюдно.

– Ваш сын станет наследником Лесонвилля, – сказала королева Сквозных гор, сидящая напротив Элендила за большим овальным столом из камня. – Так мне обещал Его Величество Милихорд. И это мы зафиксируем в брачном контракте.

Визарра, расположившаяся по правую руку от матери, заскрежетала зубами.

Мужчина, стоящий за ее спиной, бросил на Элендила еще один ненавидящий взгляд.

Как будто сам Элендил был в восторге от того, что ему придется делать ребенка этой рослой, широкоплечей эльфийке с грубой внешностью. Да она-то и на женщину не похожа. По фигуре – воин, с лица – настоящий орк.

«Нельзя так думать о своей невесте, – отругал он себя. – Оценивать надо не красоту тела, а красоту души».

Но душа, то есть характер у Визарры тоже подкачал.

Опустив руку под стол, Элендил судорожно впился ногтями в собственное бедро, чтобы хоть как-то справиться с эмоциями.

Головная боль с каждой минутой усиливалась, к горлу то и дело подкатывала тошнота, желудок сводило спазмами от голода. Во время ужина он так толком и не поел. Отчасти из-за нервов, но в основном потому что к столу подали нечто совершенно непотребное. Мясо, горы жареного и запеченного мяса, которое дроу поглощали голыми руками без хлеба и овощей.