Светлый эльф в царстве дроу. Спасти от навязанной жены

Даже если ужинаешь за одним столом с королевой. Матушка не посчитает это оскорблением – наоборот, решит, что ты начал осваиваться.

Ошеломленный Элендил опустил взгляд на флакон в своей руке. О, духи, куда он попал! В какое страшное враждебное место! А впрочем, неужели он думал, что у темных эльфов будет жить как в сказке?

– По поводу «права женщины» тоже не беспокойся, – продолжила принцесса Лейна, и Элендил непонимающе вскинул бровь:

– Право женщины?

– Ну-у-у… – Ее Высочество замялась и принялась носком туфли чертить на полу пещеры невидимые узоры.

Элендил невольно засмотрелся на ее ноги, голые до колен. Даже человеческие женщины носили платья в пол, а эти бесстыдницы… – Просто если тебя вдруг остановит какая-нибудь эльфийка и потребует… потребует что-то… неприличное…

Элендил поджал губы.

– …напомни ей, что ты – гость Гремвола и скоро станешь мужем Визарры.

Даже не хотелось спрашивать, почему какая-то эльфийка могла остановить его в коридоре и что-то там потребовать. Он не желал этого знать.

– Благодарю, Ваше Высочество.

– До встречи. – Она отступила на шаг, затем усмехнулась и вдруг приняла важный вид, словно решила разыграть для него театральное представление. Взмахнув рукой в воздухе, принцесса Лейна подчеркнуто высокопарным тоном произнесла традиционную фразу дроу при прощании: – Пусть ночи твои будут темны и ни единый луч света не потревожит спокойствие сумрака.

И коротко рассмеявшись, она бросилась прочь. Совсем не по-царски.

«Сколько ей лет?» – задумался Элендил, наблюдая за хрупкой фигуркой, что таяла в темноте длинного коридора.

Он знал, что все дочери Ильфриды Гремволской переступили порог зрелости, все они были совершеннолетними, но в младшей, в принцессе Лейне, чувствовались свежесть и непосредственность юности. Она единственная проявила к Элендилу участие, а на чужой земле, когда ты беспредельно одинок и окружен врагами, даже маленькая помощь дорогого стоит.

Он не хотел думать об этом, но все равно думал, никак не мог отогнать от себя эту бесполезную и в чем-то вредную мысль: если бы его отдали принцессе Лейне, а не Визарре, будущее казалось бы не таким мрачным и безнадежным.

На любовь и счастье Элендил уже не надеялся. Сейчас он был бы рад просто доброму отношению к себе. Но, похоже, даже на это рассчитывать не стоило. Даже на такую малость.

Его ждет вечность полная страданий. И унижений. И ему придется это вытерпеть с достоинством и смирением. Ради своего народа. Ради благополучия Лесонвилля.