Жемчуг королевской судьбы. Кубок скифской царицы

А мама Эдика, стоматолог со стажем, оказывается, помогала супругу, сводя мужа с нужными людьми.

– Они что, были членами банды? – спросил Эдик.

– Получается, что так, сынок, – грустно ответил мужчина. – А ты ничего не знал?

– О чем я должен был знать?

Эдику крупно повезло, что в тот момент он уже окончил школу и имел на руках аттестат о среднем образовании. Только поэтому ему не пришлось общаться с органами опеки и он не лишился квартиры.

Позже, когда позади были часы допросов и обысков и долгие бессонные ночи в доме, наполненном тяжелой тишиной и плотным туманом сигаретного дыма, он восстановил картину случившегося и все понял.

Его бросили. Без денег, без объяснений. Совсем одного.

На тот момент из родни у Эдика, кроме предавших его родителей, никого в живых уже не осталось. Но была подруга. Именно подруга из числа бывших одноклассников, которая, узнав всю правду, не отвернулась от Эдика, а переехала к нему, чтобы быть рядом. Ни она, ни он не были влюблены друг в друга, что оказалось очень кстати – им не пришлось забивать головы еще и этой фигней.

В то черное лето Эдик понял, что дружба намного выгоднее любви. Она больнее лечит, но ясность ума сохраняется полностью.

Родители сбежали в Израиль, а перед этим их в последний раз видели в аэропорту «Домодедово». На связь с Эдиком они не выходили со дня его рождения, и это ранило его сильнее всего остального, с чем пришлось столкнуться.

Из квартиры тогда конфисковали все самое ценное. Вынесли старинную мебель, пару икон, очень много старинных фолиантов.

Не погнушались даже тонкой золотой цепочкой, которую Эдику подарила мать на пятнадцатилетие. Она тоже оказалась краденой. Впрочем, он отдал ее сразу и без лишних уговоров со стороны полиции ? с тела прочь, из сердца вон.

Об институте пришлось забыть. Эдик устроился продавцом в мебельный магазин, где неожиданно для самого себя сообразил, что неплохо разбирается в дизайне. Красавец продавец-консультант легко уговаривал покупателей на серьезные траты, оставляя на клочке бумаги наброски плана их квартиры в будущем ? если они, конечно, решат приобрести это кресло стоимостью триста тысяч рублей или вон ту тумбочку за пятьдесят тысяч.

– Вы не пожалеете, – с томной ноткой в голосе произносил он, опуская при этом длинные черные ресницы, уговаривая и гипнотизируя одновременно. – Если что-то пойдет не так, то вернуть товар всегда можно. Но мне кажется, что это будет не ваша история.