Заветные слова

Я шел и думал, ну наверно кончается Семка, жалко – хороший мужичок был…

Об этом случае в нашей деревне говорили и судачили долго. Попробую своими словами передать, что же там все-таки произошло. Семка сидел за столом, и обиженно поглядывая на свою жену, неторопливо обедал. Детей не было – убежали на речку.

Марфа, какое старинное имя, бренчала рукомойником и вовсю воспитывала мужа. Вдруг во дворе, захлебываясь, залаяла собака. Через несколько секунд дверь распахнулась, и в избу ввалились четверо. Бородатые, страшные, с запахом давно немытого тела они нагло прошли к столу и по-хозяйски расположились за ним.

Щуплого Семку они как бы и не заметили. Все их внимание обратилось на Марфу.

– Хозяйка! Жрать давай! И самогону! – закричал самый бородатый.

Острые глаза его начали ощупывать женскую фигуру.

Марфа забегала, засуетилась, на стол из печи полезли чугунки с наваристым борщом, пареной репой, с дымящейся картошкой.

– А где сало!

Надо сказать в деревне жили неплохо. Почти в каждом дворе держали поросят, бычков, так что мясо и сало в деревне водилось.

Семка, сидевший в уголке, его туда как бы нечаянно задвинули, встрепенулся.

– Я счас сбегаю.

– Сиди уж, огрызок, – борода прихлопнул Семку ладонью, – баба твоя сходит, а Суслик ей поможет.

Бандит хрипло захохотал, обнажая желтые прокуренные зубы. Суслик – молоденький бандит с тощенькой серой бородкой соскочил, и приплясывая, подошел к оторопевшей Марфе. – Ну, давай, давай пошли красавица моя.

Марфа покорно подчинилась и поплелась в сени.

За ней поспешил Суслик то и дело, норовя ухватить женщину за ее широкий зад.

Сема побледнел, ему стало страшно, страшно так, как ни разу в жизни не было. Его худое тело тряслось точно в лихорадке.

Борода заметил Семкину дрожь, и, пихнув его в грудь, успокоил.

– Ничего с твоей бабой не сделается. Ну, поиграет с ней Суслик, ну и что.

Сема не слышал слова бандита, его слух был направлен туда – во двор. Он мучительно хотел там оказаться.

Мутный самогон прокатывался в мужские глотки и оказывал свое действие. Лица бандитов покраснели и покрылись капельками пота.

Со двора донесся женский визг. А уж визжать Марфа умела. Семку передернуло, он хотел вскочить, но сидевший рядом бандит ткнул его в морду кулаком и пригрозил.

– Убью, сволочь!

Дверь с треском раскрылась. В дверь на четвереньках заползала Марфа. Изодранная блузка еле прикрывала грудь, юбка была разорвана снизу доверху.