Без грима

Его упитанные щеки, полные раскоряченные ляжки, обтянутые дешевыми бледно-голубыми джинсами были ей омерзительны. В ее представлении лысый являлся живым воплощением слова «пошлость» – крепкий парень, за плечами у которого, вероятно, служба в армии и учеба в ПТУ. Живет где-нибудь на окраине города с такой же противной и малообразованной, как и он сам, женой, ездит на «Жигулях» и сажает к себе в машину пассажиров, хотя это ему и неприятно. Но подвозить людей ему все равно приходится, потому что он копит деньги на ремонт кухни или отпуск в Египте, и каждый рубль не лишний.

По вечерам он, наверное, смотрит юмористические передачи, попивая пиво и задумчиво почесывая брюхо под майкой.

Мозг заводился, внутри нарастало раздражение, которое, как она прекрасно знала, грозило в недалеком будущем вылиться в бурю слез. Ее нервы слишком расшатались за эти два дня, и успокоительные таблетки уже не помогут смягчить приближающуюся истерику. Марина прекрасно изучила все нюансы своего настроения после продолжительного употребления кокаина, когда нюхаешь не раз и не два, а несколько дней подряд.

Обычно, после надолго затянувшихся вечеринок с наркотиками у нее случались приступы неконтролируемого гнева по отношению к окружающим, вот как сейчас с водителем. Но это пройдет.

В этот раз она «зависла» на кокаине на двое суток, и за все это время не спала ни минуты. Сегодня утром, увидев в зеркале свое отражение, она с беспристрастностью человека, выходящего из состояния наркоза, констатировала изменения.

Под прядями обесцвеченных волос проклюнулись едва заметные, тончайшие темные всходы. Красный ноготь, отрастая, обнажил белую некрашеную лунку. В свои глаза Марина благоразумно не стала вглядываться, просто подтерла послюнявленным пальцем осыпавшиеся комочки туши и нацепила на нос черные очки. Одежда и вещи тоже понесли повсеместный ущерб. Телефон, разрядившись, лежал металлическим трупиком на дне сумки. Подол юбки неопрятно сморщился, пиджак, лишившийся нижней пуговицы, приоткрывал уже не вполне свежую майку.

Следующие два дня станут для нее адом. После того как она приедет домой, у нее наступит период черной отрешенности, во время которого она будет просто лежать на кровати, отвернувшись к стене, и периодически плакать. Ее силы иссякли, и бесполезно было пытаться обмануть организм новой порцией кокаина. Тело перестало давать силы в долг, замкнувшись в глухом молчании, которое вскоре грозило смениться истерикой.