Без грима

Явно шокированный тем, что жилище «жалкой проститутки» оказалось современным коттеджем за высоким забором, не попрощавшись, он рванул с места так, будто его завлекли ночью на кладбище. Марина стала перебирать содержимое сумки в поисках пульта от ворот, который, как всегда, куда-то закатился. Пока искала, обнаружила, что ее сумка все это время таила в себе сюрприз – целехонький пакетик кокаина, свернутый в аккуратную блямбочку. Прощальная улыбка вчерашней вакханалии… Держать в руках этот пакетик теперь, стоя перед своим домом в свете дня, было странно.

Она вошла во двор. Ее «Тойота», оставленная во дворе, покрылась каплями росы. Ослабевшей рукой Марина открыла дверь и буквально ввалилась в дом. Он встретил ее полной тишиной и тем застоявшимся тихим запахом, по которому можно безошибочно определить, что хозяева не появлялись здесь уже несколько дней.

Она была рада, что вернулась. Сейчас она примет ванну, растянется на диване перед телевизором и будет смотреть веселые фильмы, в которых все заканчивается хорошо.

Игорь появится дома только через три дня, и к этому времени она уже успеет оклематься. Пусть ругается потом, сколько хочет – раз не пойман, значит не вор, главное, что она не попалась ему на глаза в таком состоянии. И вообще, пусть скажет спасибо, что она осталась ему верна на этой вечеринке. Если подсчитать – как часто он отсутствует дома, с одной стороны, и сколько раз она ему изменила, с другой, то можно сказать, что она практически идеальная жена. К тому же, он и сам-то далеко не безгрешный ангел.

Организм каждой клеточкой молил об отдыхе, но пока это было невозможно: она была еще слишком взвинчена. В голове звенело, как будто там пели миллиарды мерзких цикад, и, казалось, мозгу тесно в черепной коробке, из-за чего постоянно хотелось трясти головой. По коже через одинаковые промежутки времени пробегал неприятный холодок. Возможно, если немного выпить, станет легче.

Швырнув куртку и газету на пол, она, приоткрыв слегка окно, легла на диван и попыталась вспомнить, когда она мылась в последний раз.

Надо было сходить в душ, налить себе чего-нибудь крепкого, но она просто лежала, не шевелясь, и чувствуя, как в уголках глаз скапливаются горячие слезы и скатываются по щекам за уши, приятно щекоча виски. Ей было не по себе – при мысли о том, что ждет ее дальше, накатывало отчаяние.