Эгоист

Миша начал свой рассказ, собеседник слушал внимательно, не перебивая, изредка вставляя фразочки вроде "вот это да" и "ну, дела!". А в конце согласился, что армия для него единственный выход.

– И вот я здесь, – улыбнулся Миша, заканчивая свою историю.

Я рад, что ты не унываешь и на все смотришь с улыбкой, – заключил Матвей, – ты молодец.

– Иногда проще улыбнуться, чем забивать голову, – согласился Миша.

Они ещё немного поболтали, и Мише нужно было идти, поскольку его действительно могли не досчитаться.

Последующие дни они с Матвеем общались по несколько часов в день, в зависимости от того, как предоставлялась возможность и у одного, и у другого.

Поезд прибыл на конечную для Миши и его собратьев-призывников остановку – Хабаровск. Матвей пожелал тому удачи и выразил уверенность, что они ещё обязательно встретятся, поскольку иначе быть не могло. Миша же подарил на память рисунок с пейзажем, который тот нарисовал, будучи вдохновленный дорогой и природой.

Мишу доставили на Сахалин и началась его монотонная, но отнюдь не бесполезная, как казалось вначале, служба. Последующие два года прошли как день сурка. Из воспоминаний у Миши остались только две поездки на учения к океану да то, что он посвящал свое свободное время рисованию. У него открылся талант – он понял, что ему это действительно нравится делать, вдохновение передаёт через призму пейзажей ауру и руки сами начинают волнистыми изгибами вырисовывать различные картины.

У Миши неплохо получалось, в последствии его сослуживцы просили нарисовать портреты, но не выходило – симметрия лиц и глаз были кривыми и непривлекательными. Он решил сосредоточиться на пейзажах и натюрмортах.

За два года он старался посвящать рисованию хотя бы по пятнадцать минут в день. За несколько дней или неделю получалась полноценная черно-белая картина, выполненная карандашом. Карявая, конечно, видно, что до мастера очень далеко, но зато с душой. Однажды он спросил у командира можно ли найти для него краски и кисти, чтобы попробовать рисовать в цвете, но тот его высмеял, дал краску и велел малевать забор.

За два года Миша изрисовал два блокнота и три тетрадки. А ближе к окончанию службы всерьёз задумался о том, чтобы пойти учиться в художественную школу. Разумеется, его тянуло в крупный город, в котором можно было развернуться, и где были перспективы. Он начал задумываться между Москвой и Петербургом.