Эгоист

Для большей ясности, пообщался с ребятами, которых прислали служить из Питера, про Москву он и сам уже знал, его стала манить чарующая тайна города на Неве. И он решил обязательно туда съездить, а уже потом думать, где ему оставаться. Мишу не пугали очередные скитания по новым местам, наоборот, за время службы он соскучился по свободе. Впереди он видел будущее, связанное с творчеством. Миша хотел стать известным художником или декоратором. Ему нравилось это, его тянуло и поглощало бескрайнее море фантазии, которое он сам мог воплотить на холсте или бумаге.

Конечно же, его посещали и тщеславные мысли, куда без них. В идеале Миша хотел стать известным, чтобы оставить память, проходящую сквозь года, десятилетия и даже века. Чтобы смотря на картины, писанные им, люди видели его душу, мысли, чувства и весь мир. В этот момент он твёрдо решил, что пойдёт учиться в художественную школу.

Оставив армию позади, став окончательно свободным, он, получив полагающееся ему со службы жалование, решил не тратить время, и лететь самолётом до Санкт-Петербурга.

В Южно-Сахалинске он первым делом поехал в аэропорт покупать билет. Прямых рейсов не было, а на ближайшие дни оставались билеты с двумя пересадками – в Хабаровске и в Москве. Не долго думая, Миша взял билет на следующий день. У него впереди был целый день и половина ночи. Он решил поехать к океану, а вечером вернуться в аэропорт и переночевать там – смысл переплачивать за гостиницу, когда в 5 утра вылет? Так и поступил.

Доехав до железнодорожного вокзала, он узнал, как ему добраться до океана. Сев в нужную маршрутку, он стал смотреть в окно – мимо пролетали центр города, окраины, а затем поля. Через час Миша уже был в городке под названием Корсаков. Он сразу же направился к побережью, ушёл подальше от припортового шума и стал наслаждаться моментом.

Его мысли были обо всем и сразу. Он был счастлив. Где-то через полчаса к нему подошёл приятного вида дедушка. Он был небольшого роста, крепкого телосложения, его небесно-голубые глаза излучали доброту, а улыбка передавала умиротворение.

– Можно? – спросил он слегка осипшим голосом, показывая на лавочку.

– Разумеется, – добродушно ответил Миша.

– Солдат? Отслужил? – поинтересовался тот, глядя на форму.

– Да, хватит, два года из жизни, как-никак, – ответил он.

– Ну, ничего, не жалей, это пригодится ещё, – назидательно сказал дедушка, – вон какой большой зато.