Рождённый в Бирюковке, или Жизнь на полшестого

К этому году я в шахматы играла прилично, закрепившись на несколько лет на уровне областных женских шахмат лидером, то есть настроение у меня во время турнира было весёлое.

И вот в наш уютный "спальник" в гости к девочкам из команды своего брата по вечерам стал приходить Толик и ещё пара пацанов с ним. По случаю отсутствия в помещении перегородок все скоро познакомились и до глубокой ночи Толик развлекал нас своими историями.

Как я уже объясняла, пацанов у нас было в три раза больше, чем девчонок, однако они тусовались совершенно отдельно, играли в свои настольные игры, я не знаю чем ещё занимались, но приходил к нам только Толик, один или на пару с кем ещё.

Других пацанов в "женском" отсеке так не заседало, максимум зайдут, чтобы кого-то позвать.

Слушали Толика по желанию, кому хотелось. Сначала он базировался ближе к стенке, потом перемещался к середине, так что аудиторию последовательно завоевывал.

Когда становилось заметно поздно, то сотрудницы интерната приходили всех разгонять спать.

И однажды осмотрев зал, разогнав Толину свиту, и глядя прямо на одиноко оставшегося у нас Толика, частично закутанного в одеяло, грозная сотрудница произнесла: "Ну, вроде остались все свои", и ушла. То есть его как постороннего на девчачей стороне она не определила, больше всех смешно было Толику.

Со временем я тоже стала слушать Толины рассказы. Часть его тогдашних историй запомнила, излагаю письменно, понимая, что вся словесная позолота при этом с них осыплется.

Итак, Толя рассказывал:

– о своём главном герое – отце, что тот неоднократно сидел в тюрьме за хищения с Маслобойного завода.

В первый раз его отловили с украденным постным маслом, второй с чем-то наподобие, а третий – с макухой. Каждый раз возвращаясь из тюрьмы его папа опять устраивался на этот завод работать, потому что больше было некуда, последний раз когда его там отловили – он был там сторожем.

А так же о крайней любвеобильности своего отца, который однажды даже как выяснилось был женат на двух женщинах одновременно: на Толиной маме – по паспорту, и ещё где-то имел семью по военному билету: "Но всё равно, он мою маму любил всегда больше всех!" – заканчивал эту историю Толик.

– о самиздатовской книге о восточных единоборствах, которую раздобыл какими-то неведанными путями и по ней тренировался.

– о писателе Владимире Леви и его книге "Искусство быть собой". По версии Толика, если вам одиноко, то надо выдумать себе гостя и общаться с ним.