Рождённый в Бирюковке, или Жизнь на полшестого

Но он – из далёкой окраины области пацан, чей отец три раза сидел в тюряге, и кстати – еврей, а его старший сводный брат Маркин, который "запретил" – так тот несколько раз сопровождал меня на соревнования в возрасте ещё до пятнадцати лет, и я помню, как еле от него отбилась. Но может он на это обиделся? Короче, подсознание насчитало, что "И хрен с тобой, и с твоей семьёй", а вслух я уточнила:

– И где моя пластинка Гайдна и ёлочная гирлянда?

– Завтра принесу.

На завтра мне была явлена пластинка, которую в таком виде можно было только выбросить и безвозвратно изорванная гирлянда.

Всё. Больше мы с этим прекрасным парнем, подающим большие надежды в психиатрии не общались. Во всяком случае помню только один раз, когда я уже опять вышла замуж, и играла в последний раз в турнире, то он подошёл и попросил показать свадебный альбом. Я принесла этот артефакт в клуб, и его имели счастье лицезреть все желающие, включая и моего дорогого Валерика и Толика.

Как я поняла, Толик тщательно изучил выражение лица жениха, определил, что тот очень хочет жениться и явно влюблён.

С этими выводами он вернул мне альбом, и мы встретились спустя лет двадцать пять уже в виртуальном мире "ОК", потому что с десяток моих одноклассников тоже окончили мед и оказались теперь нашими общими промежуточными знакомыми.

А теперь я расскажу как меня отвёл Бог от этого прекрасного парня, и что за птичка вылупилась из этого вдумчивого и разностороннего птенчика – студента.

Прощание со старыми временами

Чтобы закончить все "повисшие" темы могу сказать, что мама долго одолевала меня вопросами: "Куда делся этот прекрасный мальчик?" Что надо было ей рассказывать? Я ограничилась: "Не заню", которое пришлось повторять многократно.

Мать сокрушалась, она была абсолютно повёрнута на желании выдать меня замуж. Её постоянные, ежедневные страдания, что на работе все обсуждают детей кто- куда- за кого, а обо мне- её дочери даже и обсуждения прекратили- главное, что я помню из тех времён.

То есть получалось, что я наношу ей непоправимую боль, которую она испытывает постоянно, тем, что развелась и тут же не вышла замуж, других желаний у неё в жизни не было.

Но оставим тему о моей матери и её любви ко мне для какого- нибудь будущего сложно- драматического повествования. Остановимся на факте, что я- похоронённая её дорогими сотрудницвми заживо – вообще только второй курс института окончила.

С темой Валеры – вообще проще.