Иов

В червях и струпах пыльных тело и в огне,

А дни бегут быстрее, чем челнок ткача.

И лишь приносят мне одни несчастья.

Что жизнь моя – всего лишь дуновенье,

Очам моим не видеть больше счастья,

Кто лицезрел меня – не повторит мгновенье.

Как облако редеет в небе и потом уходит,

Так и сошедший к мертвым не вернется

Обратно в дом свой, где душа лишь бродит,

И на призыв немой никто не обернется.

Поэтому, не затворю я уст на все мирское

И расскажу о скорби духа и мучениях души.

Разве похож на море я или чудовище морское,

Что надо мной поставить стражу Ты решил?

Как только я подумаю: постель меня утешит

И ложе унесет печаль, так снами все страшишь,

Тогда б душа признать хотела, что не дышит

Уже больное тело и умереть мне разрешишь.

Жизнь не мила мне, все равно не вечно жить.

Оставь меня и отступись – ведь дни лишь суета,

Кто человек такой, чем ценен, чтоб его любить

И тратить на него Свое вниманье и уже с утра

Все посещать его, испытывая душу поминутно.

Когда же отойдешь и дашь слюну сглотнуть,

Быть может согрешил, но понимаю все же смутно,

Что для Тебя мой грех, о страж, с пути столкнуть

Меня решил зачем, а может просто припугнуть

Задумал, поскольку стал Тебе я слишком в тягость?

Так отпусти, простив мои грехи и я во прахе лягу,

И завтра не ищи меня с утра, а только позабудь.

VIII

Вилдад, что из Шуаха друг, сказал ему в ответ:

И долго будешь говорить так, ведь слова, что ветер.

Неужто Бог так извращает суд и правды нет?

Коль твои дети согрешили, то их нет уже на свете.

И отданы во власть греха, но ты еще имеешь время,

Чтоб помолиться Всемогущему, и если непорочен,

То встанет Вседержитель над тобой и твое семя

Вновь возродиться в детях, и твой дом упрочен

Будет снова, и прежнее покажется ничтожным

В сравненье с тем, что в будущем тебе воздастся.

Спроси у стариков и сам узнай о том, возможно,

Чтоб вырос на сухой земле папирус, рост не дастся

И тростнику без должной влаги, а исчезнут воды,

То и они засохнут, так человек без Бога гнется,

И без надежды угасает и дрожит его природа,

И безопасность паутиной тонкой рвется.

А с Богом расцветает, словно сад под солнцем

И оплетает крепкими корнями даже скалы,

Но стоит вырвать его с места – жизнь прервется

И там, где был он, снег лежит лишь талый.