Измена племени

Своё их раздражает, хочется порыться в чужом, дабы сказать себе: – Ого, есть и похуже меня!

– Эрих, видимо, ты не понимаешь, о чём я!

– Да всё я понимаю. Но что можно изменить?

– И не говори. Когда я прочитала недавно книгу рассказов одного писателя, была потрясена. Поэтому и звоню тебе. Захотелось дать выход своим эмоциям.

– Что это за писатель? Я читал его? Современный?

– Да, современный. Есть у него один рассказ «Телеграмма». Прочитала и расплакалась. Вспомнила свою дочь, и стало горько. Жить на свете расхотелось…

– Кто это и что за рассказ? Почему он так взволновал тебя! Ты же у нас – стальная орхидея.

– Это – русский писатель Паустовский. А рассказ о том, как взрослые дети предают своих слабых, беспомощных, старых родителей, будто их нет вовсе. Просто нет, и всё!

– Так о чём он, этот рассказ – подробнее?

– Мать некоей девушки живёт одна в сельской местности, а дочь разъезжает по Ленинграду, пишет статьи о писателях, скульпторах, творческих людях, заботится о них, а о маме и не вспоминает.

Соседи её мамы писали ей – мама ослабла, болеет. Плохо с ней, приезжайте! Она и бровью не повела. Только немного денег ей высылала. Наконец совесть заела, надо маму всё-таки навестить. Решилась. Ведь даже посторонние просят. Приехала, а муму давно уже схоронили. Она, за кусты, и, пригибаясь, убегала к себе назад, чтоб не встретить осуждения в глазах местных жителей.

Вот какая жизнь у нас, стариков, такова и благодарность наших детей. Если бы он был рядом сейчас этот Паустовский, когда я прочитала рассказ, я бы встала бы перед ним на колени и поцеловала бы ему руку за такую горькую жизненную правду.

– Да, нелегко такое читать, согласен… Мне самому, пока ты рассказывала, стало не хорошо.

– А переживать такое в самой жизни ещё труднее, Эрих. Поэтому я и взволнована. Вспомнила своё и звоню тебе, и чуть ли не плачу.

– Да, случай жизненный. А почему называется этот рассказ «Телеграмма»? Я не увязал одно с другим.

– Потому, что соседи видели, мама этой молодой девушки, оставленная без попечения, уже умирает, а дочь не приезжает.

И соседи взяли на себя смелость успокоить мать. И чем? Сказали – дочь дала телеграмму, уже едет сюда. И с этими словами ожидала мать свою кровиночку, надеясь, та приедет проститься. Ведь едет же. Вот-вот – будет здесь. Скоро она её поцелует, приласкает, взглянет ей с любовью и благодарностью в глаза… Мать уже не тревожится, не волнуется, она ждёт.