Измена племени

Ловит каждый шорох, чтоб не пропустить миг, когда войдёт чадушко родное, вспыхнуть радостью, засиять уходящим солнышком ясным, дабы доченьку не испугать. Она будет лежать, держать родную за ручку и Бог примет её душу, доченька передаст её Самому Господу….

– Как писатель, я скажу – сильный рассказ. Очень!

– Да-да! Очень сильный, ты прав! Я ведь о том же!

– Ну что же, может, так ещё случится, что приедешь в Россию – он же русский писатель, там его и встретишь…

– Но я не планирую даже туда ехать. Да и годы не те, сдаю…

– Ничего, может и случится, что поедешь.

А что годы? Я же говорю, ты – стальная орхидея, моя дорогая! Увидишь его, встанешь на колени и поцелуешь ему руку ото всех нас, граждан мира. Ведь он старается человека сделать Человеком… Это замечательно!

– О, Эрих! Ты понял меня! И я так же думаю.

– Я всегда понимал тебя, дорогая моя Пума!.. Ну, а насчёт детей, что можно сказать? Многие дети, в основном, не благодарны. Предъявляют какие-то счёты родителям, всё им не так, всё не по ним! А сами дети – все грехи мира собирают – пьянство, наркотики, проституцию, – не считаясь с родителями.

Не знаю, отчего такое происходит, но и у моих знакомых дети почти все неблагодарные эгоисты. Много слез, их родители проливают, хотя из кожи вон лезут для своих детей. Это, конечно, не утешительно. Но что можно поделать с бесчувственными людьми? Сейчас они такие.

– Эрих, милый, но я же любила свою маму. Помогала ей всегда, заботилась, переживала, старалась деньгами поддержать, лекарствами, всем, чем могла…

– Ты, Пумочка, другая, вспоминаю, сколько ты добра сделала многим беженцам, и, особенно, бежавшим из концлагерей.

Современные люди уже этого не понимают, изменяются, черствеют, опускаются.

– Спасибо, да и ты, Эрих, другой – добрый, сердечный. Ты же обо всех заботишься! С первой женой после развода – вновь оформлял брак, чтобы её выручить из неприятного положения. Помогал – деньгами, эмигрантам тоже, всем нуждающимся. Меня всегда баловал подарками, вниманием.

Тебя, такого, нельзя не любить.

Дочь как-то посмотрела твои письма ко мне, увидела на них подтёки, спросила:

– Что это, слёзы?

Я ей ответила:

– Да. Это мои слёзы на письмах очень дорогого и близкого мне человека…

– Спасибо и тебе, моя бесценная… Ты тоже, только что, сказала такое, что будет согревать меня всю жизнь. Ты плакала, родная…

– Скажи, а как можно не заплакать над фразой, из твоего письма: «Милая, дарованная Богом!..