Деревенская сюита

Немного помолчав, она продолжила: – Дом-то этот Клавдии, тетки Юркиной, соседки моей, подружки задушевной. Одиноко Клавдия жила, замуж не выходила. Юрку она очень любила, да вот только разбился он… Она тебе дом-то и отписала… Людмила, мама твоя, приезжала, когда Клавдия документы оформляла. Давно это было.

Старая женщина в очередной раз вздохнула.

Сумерки сгущались, от земли потянуло холодной сыростью. Сонечка сидела на скамейке и ласково что-то шептала котенку на ушко, но чувствовалось, что она устала.

Катя решилась.

– Баба Люба, пожалуйста, откройте нам дом. Надо занести вещи. Да, и койку нужно принести с дороги! – внезапно вспомнила она. – Вы поможете мне принести ее?

Старая женщина смотрела на нее странным взглядом.

– Сонечке спать пора! Сейчас мы с ней чайник вскипятим, я кашу ей в коробке готовую захватила, – тараторила Катя. – А уж утром…

Баба Люба тяжело поднялась со скамьи.

– Дом я вам открою, не переживай. А дальше что? – пожилая женщина пожевала сухими губами и продолжила.

 – Там несколько лет никто не жил. Газ и свет отключили, да и в избе не мыто, не убрано. Что ты там делать с дитем сейчас собралась?

– А вода-то есть в доме?

– Только в колонке у соседнего дома. На нашей улице в домах воды ни у кого нет.

Такого Катя не ждала!

– Что же теперь делать? – у нее закружилась голова, и пришлось судорожно вцепиться в ограждение.

– Ты, милок, не раскисай, – словно сквозь вату донесся до нее голос бабы Любы. – Чай, не помер никто – все уладим! Свет и газ снова подключим! Отрывайся от изгороди, за койкой пойдем.

Все затащим ко мне. У меня пока поживете! Хоть и не ждала я никого, а деваться некуда. Чует мое сердце, не от сладкой жизни ты в нашу глухомань явилась! Да и перед Клавдией, если что, ответ держать придется.

Пожилая женщина заспешила к дороге, а Катя уныло потянулась следом

* * *

Койку они дотащили. Это отняло у Кати последние силы.

Ее сознание затуманилось, предоставив измученному организму действовать на автомате.

Она смутно помнила новизну запаха деревенского дома бабы Любы, мытье Сонечки в глубоком пластмассовом тазу, отчаянные попытки гигиенических процедур возле рукомойника в закутке кухни за ситцевой занавеской, как ужаснулась своему отражению в небольшом мутном зеркале над умывальником. С растрепанными волосами, наливающейся предательской краснотой скулой на абсолютно белом лице. Зудящие красные опухшие кисти. Вздувшуюся царапину на запястье.