Делать простые вещи

?

Я в этом повороте,?

Городе, без сомнений,?

Не превращусь в пародию ?

Собственного мнения. ?

Как бы сами здания?

Этого ни желали.?

Как бы в переживания ?

Тени ни швыряли.?

Эти каналы-призраки ?

Вьются вокруг да около,?

В самые яркие окна,?

В самый звонкий колокол.?

Он разнесёт по Литейному?

Песню ещё неспетую – ?

Мягкую колыбельную,?

Низким небом согретую,?

Марш, флигелями сыгранный,?

Смятую морем сонату.

Каждый голодный сытым?

Станет в этой палате.?

[все так]

Все так, как быть должно.

Иначе не случается. Не умеется. Не клеится.

Сколько бы ни бился, ни злился,

ни пытался влезть в окно,

Обернись, позади тебя хоть и темно,

Но в темноте – открытые двери.

[поворот]

в жизни

какой бы предопределённой прямой

она ни казалась

всегда есть поворот

в счастье

[нас всегда учили]

нас всегда учили быть

хорошими

правильными

мудрыми

понимающими

удобными

но никогда —

счастливыми

[сколько там вас таких]

Сколько там вас таких?

С мыслями, взбитыми в морскую пену?

От которых ни следа не останется,

Едва коснутся берега.

Мятые лица по утрам

И души помятые к вечеру…

Это все суета,

Но она лечится.

Достаточно просто

Лишь раз

Плюнуть в свое отражение,

Стереть с зеркальной поверхности

Образ, пошлый от повторений.

Сорвать, не заботясь о боли,

О своем электрическом лето

Все, что держит в неволе

Внутреннего поэта.

[тонко]

Таким, как ты, не бывает легко.

Ты чувствуешь слишком тонко.

Твои стены – на самом деле стекло,

А бронь – всего-навсего перепонка.

Скальпелем по сердцу скользит каждый день,

Ещё чуть-чуть и станет совсем плохо.

Каждая случайная блеклая тень —

Клякса из теста Роршаха.

Там, где можно просто пройти,

Пронестись ветром гиперзвукового столетия,

Ты обязательно оставляешь кусочек души,

Кусочек своего многолетия.

Таким, как ты, не бывает легко,

Ты не умеешь жить вполовину.

Где иной бы сделал совсем ничего,

Ты будешь ломать себе спину.

Птицей коснётся утро лица,

Вечер обрушится небом.