Искусство не может быть прекрасным

Хотя фраза Себастьяна о том, что если бы не некая чуйка скрипача, то он бы не позволил мне ни в гримёрку зайти, ни с ним тут сидеть, была вполне оправданной.

Проснулся же я от того, что меня слегка начали тормошить за плечо. Я открыл глаза и резко выпрямился и, обнаружив руку Себастьяна на плече, а Эдгара на соседнем сиденье понял, что всё это не было сном.

Выйдя из машины и отойдя на пару шагов, я удивился, что Эдгара Адамс не разбудил, а взял на руки так, чтобы скрипач не проснулся.

Себастьян отдал мне ключи и жестом попросил закрыть дверцу машины и идти к подъезду, чтобы открыть железную массивную дверь там.

В подъезде я растерялся, но по следующему кивку понял, куда идти и вызвал лифт. Признаться, я растерялся от простоты: обычный жилой дом в обычном квартале. Подъезд, двери, лифты, всё это было простым, как и у меня, хотя я ожидал чего-то другого. Не то, чтобы меня это расстроило или же, отстранило от себя, напротив, я только больше стал свыкаться с мыслью о том, что Эдгар такой же человек, как и все.

Конечно, я не верил в эту мысль до конца, но ближе к ней стал теперь точно.

Мы поднялись на третий этаж из пяти возможных. Преодолев две двери – общую коридорную и входную в квартиру – мы вошли и, я решил, что постою у порога, пока Себастьян перекладывал всё ещё спящего Эдгара на кровать. После Себастьян вернулся и тихо спросил:

– А ты чего стоишь? Разувайся.

– Ну не могу же я так просто…

– А ты не просто, я тебя пригласил.

– Когда?– удивился я.

– Только что.

Спорить было явно бесполезно, а по тому я разулся, повесил ключи на крючок и прошёл вслед за Себастьяном Адамсом на кухню. Там он уже включил чайник, на столе стояли всякие сладости в корзинке. Я думал как-то отказаться хоть от них, но видя, как Адамс старается, не смог и рта раскрыть в отказе.

Мне было так приятно чувствовать эту атмосферу заботы, тепла и уюта, доверия и понимания, что я наконец решил: хватит вести себя так настороженно.

Конечно, проявлять наглость я не собирался, но вечно ужиматься в разговорах тоже теперь не хотел.

Себастьян Адамс это заметил, потому как вскоре у нас завязалась беседа, где я больше рассказывал про себя по просьбе самого Адамса. Так я начал сразу со школьных годов, потому что именно там, в начальной школе, меня увлекла музыка.