Арход. Жезл Ктора

Я ожидала сурового допроса с пристрастием, калеными щипцами и возгласами «признайся, смертная, или умри!» То есть, эльф обязан был выпытывать, вызнавать, докапываться до истины.

Но окончательно сразило меня следующее заявление. Тихим, успокаивающим голосом эльф произнес:

– Ты не убийца.

Я ничего не ответила, лишь кивнула. Ком подступил к горлу, а слезы брызнули из глаз сами по себе. Неуклюже размазав их по щекам скованными руками и смешав с присохшим томатным соком, я с трудом сглотнула ком, громко шмыгнула носом и снова кивнула.

– Этого следовало ожидать.

– Чего – этого? – откашлявшись, хрипло спросила я.

– Провокации. Они же не дураки, должны предвидеть, что я пойму подставу… Не плачь, девочка.

Сочувствующий тон произвел обратный эффект. Как это так – не плачь? Меня облыжно обвинили в убийстве, привезли, можно сказать, на казнь, и не плакать? Я захлюпала уже вовсю. Потом спохватилась, что не я одна являюсь жертвой во всей этой истории, и той флейтистке гораздо хуже, чем мне.

Поэтому взяла себя в руки, нашла силы прекратить хлюпать – по крайней мере, так громко – и выдавила:

– Мне так жаль… Ее, ту девушку…

– Мне тоже, – вздохнул он. – Мы, как могли, отговаривали ее от поездки и от участия в концерте. Понимали – провокации неизбежны. Но она настояла. Чистая душа, лучшая из лесного народа, Бинриэль была уверена – ее выступление сможет повлиять на установление мира между нашими расами.

Я вздохнула. Вытерла слезы. Спросила:

– Но… тогда кто… убил?

– Нам это неизвестно.

Была вероятность, что нам поможешь ты, но поскольку ты тоже жертва, то… Но, возможно, тебе что-то известно?

– Ничего, – я помотала головой.

– Однако призрак почему-то показал на тебя, – в задумчивости произнес Бадриэль.

– Не знаю, почему. Извините.

– Не извиняйся. Ты тут ни при чем. Ведь у тебя же не было с собой артефактов, так?

– Так. Не было.

– И это естественно. На подобных мероприятиях, происходящих при большом скоплении народа, одновременно с обычной стражей присутствует еще и магическая.

Не засечь запретный артефакт они просто не могли. Так что все это дело с обвинениями в твой адрес, как я и думал, шито белыми нитками. Они и отправили-то тебя поскорее, чтобы удостоверить: мы свое дело сделали, договор соблюли, с нас и взятки гладки.

Только тут до меня стало доходить: кажется, странным образом мои дорожки никак не пересекаются с рудниковыми отвалами.