Счастье быть собой. Перерождение

Каждый раз я ждала его с огромным трепетом. При встрече растворялась в объятиях его больших мужских рук.

Наши встречи в одночасье заканчивались, были на вес золота, коротки… Возможная причина – конфликт родителей. Мама считала папу предателем, говорила, он не достоин упоминания. Как только я заводила разговор о папе, мама буквально за считаные секунды раздражалась, злилась и кричала на меня. Ни разу я не услышала от неё доброго слова о папе. Её воспоминания о нём проникнуты болью, обидами, разочарованием.

…На улице стояла солнечная, тёплая погода.

Чувство радости и облегчения переполняло меня: я предвкушала переезд.

Встречу с папой запланировали в центре города. Он повёл меня в самый дорогой ресторан Ташкента. При входе сразу договорился с администрацией ресторана. Нас проводили в отдельный зал, где играла живая музыка. Официанты приносили вкусную еду.

Папа заказал себе несколько горячих блюд. Затем просил коньяк. Спустя некоторое время потерял над собой контроль. Громко говорил, курил прямо за столом рядом со мной.

Постоянно шутил, рассказывал истории о своём бизнесе. Расспрашивал, как мои дела.

Я радовалась, сидя с ним рядом. Правда, меня расстраивало, что он выпивал при мне.

Он всё говорил и говорил, наклонялся ко мне: потрепать по плечу, крепко обнять. В нос бил запах горького табака. Едкий дым сигарет клубился мне в лицо, слезились глаза.

Стопки выпиты, еда съедена, разговоры в затуманенном сознании закончены, музыка утихла. Официанты расходились. В ресторане наступила полная тишина.

Тогда я осмелилась спросить прямо:

– Пап, скажи, а ты меня любишь?

– С чего такие вопросы, дочка? – засмеялся папа, потирая подбородок.

– Просто мама… – начала я, но не успела закончить.

Он меня перебил:

– Лира, ты маму не слушай сильно.

Он снова засмеялся, но негромко. Посмотрел на меня серьёзно, вмиг отрезвев.

Внутри вдруг всё замерло, будто сейчас решится моя судьба.

– Если честно, Лира, ты уже большая, – продолжил папа. – Думаю, ты поймёшь отца. Твоя мама очень хотела ребёнка.

Я был молодой. У меня тогда уже был сын, твой сводный брат Андрей. Я понимал: второго ребёнка мне сложно обеспечивать. Об этом честно говорил твоей маме. В результате дал слабину, поддался на её уговоры, хотя вот тут… – с силой ткнул пальцем себе в левую сторону груди, – сердцем понимал: не готов, но родилась ты… – он остановил рассказ и вздохнул: – Ребёнок – большая ответственность. Сложности с работой, с жильём, понял: не смогу нас прокормить.