Счастье быть собой. Перерождение

Славно, что ты родилась, красивая и умная, но я не хотел твоего рождения, был не готов. Понимаешь меня теперь?

Его ответ настолько пронзил моё сердце, растоптал душу. Я заплакала, не сдерживая себя. Молчаливые слёзы стекали по щекам, гроздьями падали на летнее платье в горох. Он молча смотрел на меня, не пытаясь утешить.

Спустя некоторое время я встала и попросила отвезти меня домой. На улице темнело. На такси он отвёз меня домой. Мы попрощались. Навсегда.

Мне было тогда 11 лет. Прошли годы, я повзрослела.

До сих пор не знаю о его судьбе: после нашего переезда в Россию папа ни разу не давал о себе знать, не помогал материально.

В Перми часто вспоминала о нём. Мечтала его увидеть. Спрашивала маму, известно ли ей что-нибудь, но она не понимала моего интереса, ругалась. Я оставалась неуслышанной. Отца любила таким, какой он есть: пахнущий табаком, разгорячённый и весёлый, отказавшийся от меня. Я продолжала его любить. Не держала на него обиды, отпуская всё плохое из памяти.

* * *

Когда мне исполнилось семь лет, в моей жизни появился новый папа.

В то время пока ещё виделась с родным отцом. Мама всё равно хотела, чтобы её мужчину я называла папой. Внутри меня скрывался дикий протест. Не считала дядю Яшу своим отцом. Мои попытки отвертеться заканчивались тем, что отчим устраивал скандал маме. Она, сдаваясь под его натиском, ругала меня и в конечном итоге заставляла называть его папой.

Не понимала, зачем меня заставляют? Я дядю Яшу не считала и не считаю папой. Отлично помнила родного отца и знала, что он у меня есть.

Попыталась объяснить маме своё возмущение, она нервно ответила:

– Пойми: важен не тот, кто родил, а кто воспитал. Дядя Яша для тебя делает гораздо больше, чем твой родной отец.

Ответить ей я ничего не смогла.

Воспитывал он меня очень жёстко, строго. В чём-то переходил все грани разумного, применяя физическое наказание, насилие, всячески оскорбляя.

Однажды ему не понравилось, как я ем макароны. Мама никогда не делала замечаний по этому поводу.

Я ела так, как мне было удобно: втягивала макаронины в рот, напрягая щеки. В этот раз я тоже ела именно так. Мне казалось, так вкуснее. Тем более мама сидела рядом.

Дядя Яша сел за стол и недружелюбно покосился на меня.

Я подумала: мало ли, растрёпанная, и поправила хвостик.

– Не трогай волосы за столом, – резко сказал он, не глядя на меня, смешивая соус с макаронами.

Я убрала руки от волос и продолжила обедать. «Наверное, он просто не в духе.