Небо вечно одно. Избранные стихи

Живо двоится и песня моя,

Словно погода отцовского края:

Светится, к свету любовь затая,

Хмурится, мутную тьму воспевая.

Сердце царапая чёрной тоской,

Поздняя осень уходит проворно,

Делая вдруг мимоходом седой

Мысль, что о снеге мечтала упорно…

«И снова я осень встречаю в родной стороне…»

И снова я осень встречаю в родной стороне.

Брожу я по лесу, цветастый ковёр приминая.

Летят перелётные птицы, и кажется мне,

Что с ними несётся и лет моих прожитых стая.

Когда затихает рыдающий хор надо мной,

В своих размышленьях я сразу впадаю в унынье:

Ушедшие птицы обратно вернутся весной,

Но лет моих стая останется там – на чужбине…

Вот также, наверно, и вся моя жизнь пролетит,

И больше она не увидит чеченские кручи.

И в знак подтвержденья туманится неба гранит,

И мучают пленное солнце косматые тучи.

1981г.

«Кладбище чувствует, как одинок…»

Кладбище чувствует, как одинок

Я, посетивший его на закате.

Как же мне трудно причислить к утрате

Холмик могильный, лежащий у ног!

Плачут молитвы во тьме, не таясь,

Тени вечерние жмутся к могилам.

Мнится, что сердцу согреть не по силам

С мертвым покоем незримую связь.

К чуртам* слетаясь одна за одной,

Мысли дрожат, словно мокрые птицы…

Память чадит, как кусок черепицы,

Бомбою сорванной с крыши родной…

Чурт (мн. ч. —чурты) – надмогильный камень, иногда  высокий.

«Я ШАГАЮ ПО ШВЕДСКОЙ ЗЕМЛЕ…»

«В родном селе, у отчего двора…»

В родном селе, у отчего двора

Давным-давно не тряс я шелковицу,

Не отправлялся на косьбу с утра,

Не видел птиц чеченских вереницу,

Не слышал лай знакомых мне собак,

Не ел в саду соседа абрикосы,

И без меня над высотой Маштак*

Шумят метели и сверкают гр?зы.

Отцовский край – кусок моей души,

Отрезанный незримою рукою,

В любой его затерянной глуши

Я вновь мечтаю зазвенеть строкою.

Но не ропщу я вовсе на судьбу,

С рожденья мне дарованную Богом.

Своих фантазий буйных ворожбу

Отныне я держу в режиме строгом.

И не хочу, страдая и скорбя,

В уме листая книгу лихолетья,

Просить у мига льготу для себя

И требовать от вечности бессмертья…

Маштак – высота в Веденмском районе Чечни.

«Я, не противясь божьему веленью…»

Я, не противясь божьему веленью,

Изгнанья путь так долго продолжал,

Что, может быть, предать меня забвенью

Успели пики каменистых скал.