Царица гор

Все ныне изданные книги этого одарённого и талантливого автора – заслуга бесценного друга и помощника, жертвенного и верного хранителя безвременно ушедшего таланта в лице его матери; книги сына – продолжение памяти о нём, продолжение его жизни на земле среди людей под бессмертным солнцем творчества. На сегодня я пережил его на девять лет больше. А признательная записка мамы ТИМУРА стала невольным подарком на очередной мой День рождения, и, надеюсь, не последний. Хочется, чтобы моё посильное литературное творчество признали ещё при жизни, а не по смерти, хоть я и не мудрый Тимур ЗУЛЬФИКАРОВ и не славный Григорий ГАЧКЕВИЧ, – автор.

«Во мне забылся давний разговор…»

Во мне забылся давний разговор.

Зачем кричать? Терпеть нужду, не боле.

Но всё ж, останусь я писать, по воле,

И покорять предел парнасских гор.

Квартира пусть не станется по нраву,

Но каждый день ко мне приходит друг,

Весёлый Пан, в душе тая дубраву,

Забылся давний разговор.

Не вдруг.

Что разговор? Других талантов нет

Во мне, как лишь трудить стихами руку

И продлевать с читателем разлуку —

Меня он не читает много лет.

Я в «Одноклассники» воображенье

Своё несу, и сайт меня зовёт,

Коль ведаю читателю служенье,

И гонорар меня нигде не ждёт.

Пускай!

Впитала краски синевы

Моя душа, она свой час пирует,

Слова, чужие рифмы не ворует,

В сто первый раз забыв про вкус халвы.

Не знаю я ни должности, ни лычки —

Вот разговор.

Босяк, но я – поэт.

Пусть нет меня на братской перекличке,

Но всё ж, второго я, надеюсь, нет.

От ног до головы я весь – поэт,

Вам не найти, читатель, недомолвки,

Как с головы до ног чарует свет

Своим дерзанием пиит наш ловкий.

Ещё не срок стоять мне над могилой

И в Душанбе на языке родном

Пишу стихи.

Хоть край, по жизни, милый,

Меня не видит край – забылся сном.

Я каждый день зову к себе друзей —

Ко мне приходят музы и сатиры,

И Аполлон спешит звучаньем лиры:

Ещё мне рано думать про музей.

Меня ведёт парнасская дорога

За пятьдесят,

Но я пишу стихи.

Кричу тебе, читатель, я с порога:

«Мои стихи, надеюсь, не плохи?»

Отказываю я себе в еде,

Чтоб книгу написать, издать мне, право.

Никто не говорит по дружбе: «Браво!»

Никто мне руку не подаст в беде.

Пускай!

Я буду жить на белом свете —

Писать стихи, каких не видел глаз.

Что разговор?

Мой дух поныне светел,

Мой разум ныне крепок, как алмаз.