Неравный брак. Любовь втридорога

Получив декретные, она почти все их отдала Кириллу, так как у него были большие проблемы с бизнесом. Теперь она занималась ребенком и не могла работать. Полностью зависела от Кирилла, но у него все доходы уходили на оплату долгов. Ничего сверх необходимого позволить себе не могли. Дина просто не решалась даже спросить у Кирилла об оплате обучения, зная о больших финансовых трудностях.

Мать старалась помогать и деревенскими продуктами, и деньгами. Но так как брат Дины подал в суд на Кирилла, а мать его в этом поддержала, то Дина оказалась на пересечении огня.

Просить деньги у матери она тоже не решилась бы, однако мать сама прислала довольно крупную сумму. С одним лишь условием, чтобы Дина потратила эти деньги только на себя или на сына.

Из этих денег Дина и заплатила половину суммы за обучение. Психолог-целительница очень обрадовалась новоиспеченной студентке, но сказала, что выдаст учебники только после полной оплаты курса. Еще столько же нужно внести, чтобы начать обучение. А так решение верное, ведь именно пропорционально знаниям деньги прибавляются.

Дина на правильном пути, только самодостаточную женщину мужчина будет уважать и с ней считаться.

***

После того, как она радостно сообщила Кириллу об оплате первого взноса, он пришел в ярость.

– Не пытайся изображать из себя нечто! – кричал он. – А раз уж такая самостоятельная, то пусть твоя мать тебя дальше тащит! Я не дам тебе больше ни копейки! Зачем я в тебя буду вкладывать, если у меня нет никаких гарантий, что с этого буду иметь только я?!

Он еще много чего кричал.

И о ее семейке, и о том, как подло они плетут интриги за его спиной, что она такая же как они, и что он точно знает, что все, вложенное им, достанется ее будущим поклонникам… Казалось, что этот поток невозможно остановить. У Дины все сжималось внутри от обиды и негодования, но вслух сказать ничего не решалась. Ее трясло.

В какой-то момент она схватила со стола металлический электрочайник и с размаху бросила его об пол. Крышка улетела в сторону, а вода медленно стала растекаться по полу огромной лужей.

Кирилл опешил и замолчал. Она быстро оделась и выскочила на улицу.

Оставалось минут сорок до закрытия кабинета целительницы. Ногу пришлось практически волочить, так как боль едва позволяла ее переставлять. Тяжело на сердце, невероятно тяжело идти, но выхода нет. Дина торопливо ковыляла по вечерним улицам города. Новогодняя иллюминация улиц и витрин отражалась в ее слезах как в увеличительных стеклах.