II. Аннеска

Вы сумеете одолеть все наваждения греха, ниспосланные вам вселенским злом мира сего. Вопросы же… быть может, есть способ помочь вам. Но сперва скажите, что вы хотели бы узнать? – стоило Анне сказать слова эти, как лик ее на мгновение просветлел, очистившись от грязи, скверны и всего дурного.

– Хотя бы часть того, неведение чего гложет меня словно ржавчина сталь! Кто бы мог помочь мне понять себя и свой путь к Спасению?

– Есть некий муж, сторонящийся всего живого. Его жилище расположено в окрестных лесах, близ непроходимого болота.

Он нелюдим и страшен на вид, ведь из лица его растут серебряные цепи и кольца. Он знает почти что все, ибо обладает волшебством, которое способно на любое чудо! – после этих слов по телу Анны пробежала дрожь.

– Я ценю вашу помощь, добрая женщина. Однако почему беспокойство овладело вами? – вопросила я.

– Видите ли, этот человек – богохульник каких мало. Он не верует в Господа, в силу его ангелов и не признает власть над людьми Святого Престола Римского. Мне совестно посылать вас, деву в вере, к этому отступнику.

Я чувствую, что подталкиваю вас ко греху, отчего ваша борьба за правду станет еще сложнее!

– Полно! Это не так! – попыталась я успокоить собеседницу. – Вами движет добрая воля и искреннее желание помочь. Два сих обстоятельства освобождают вас от ответственности за последствия, какими бы они ни были, ибо ответственность за решение, следовать Вашему совету или нет – всецело лежит на мне.

– Да сохранит вас Бог! – перекрестившись, с тревогой в голосе проговорила Анна, а после добавила:

– Боюсь, я все же сказала то, чего не следовало говорить… Теперь мне лучше уйти и не тревожить вас.

Приятной ночи.

Я вновь осталась в полном одиночестве и кромешной темноте. И не было ни свечи, ни иного источника света, чтобы рассеять их. А после в мою душу пришел страх, но к счастью не в его силах было сковать меня в недвижимости. Напротив, он побудил меня действовать – сделать хоть что-то для того, чтобы убраться из сего странного места.

Неловко поднявшись с постели, встав на ноги впервые за день – а быть может и два, ибо я не ведала, сколько длилось мое забвение – я ощупью направилась к двери.

После мне предстояло миновать коридор, где так же господствовала тьма, и спуститься по лестнице. Удача улыбалась мне: я практически бесшумно достигла первого этажа, не встретив ни единой живой души. Вскоре я поняла, что до сих пор находилась в том же сооружении, где проходило пиршество, закончившееся для меня забвением.