II. Аннеска

Итак, очутившись в знакомой, теперь уже пустой зале я с удивлением узрела тот же стол и посуду, полную свежеприготовленной ароматной пищи. Вряд ли я могла даже предположить, для каких мертвых душ подготовлено сие празднество, но что-то необратимое и тревожное заставляло меня двигаться лишь вперед, не позволяя сознанию тратить время на догадки.

Мне посчастливилось покинуть злосчастное жилище незамеченной. Уйдя от поселения на то расстояние, которое казалось мне безопасным, я решила дождаться рассвета, спрятавшись меж двух полевых валунов.

Теперь у меня было достаточно времени для размышления, и скоротечная радость освобождения от страшащих меня людей обратилась в смятение. Его основная причина крылась в том, что в действительности я до сих пор не имела ни малейшего понятия о том, куда мне надлежало идти. Посему не оставалось ничего другого, кроме как отправиться в ближайший лес и попытаться отыскать загадочного мудреца, который, по словам Анны, способен помочь мне.

«Ах, только бы слова сей крестьянки оказались правдой, а не плодом фантазии, вымыслом, мифом», – из раза в раз повторяла я про себя свое заветное на тот момент желание.

XII

Мне повезло, и сказанное сбылось. Танцующее пламя огня – словно волшебный светлячок, о котором так часто рассказывают в шумных тавернах разгоряченные пенистым элем люди Британии – привиделось мне вскоре меж дерев. Его источником оказался факел в руках некого мужа, стремительно приближавшегося ко мне. «Кто бы мог это быть? – Разбойник, обезумевший от собственной греховности, еретик или просто безумец, решившийся покинуть людское сообщество?» – мыслила я.

Зная о великих опасностях, что таят в себе встречи с подобными незнакомцами, я, однако же, совершенно не стремилась от них спастись. В те минуты я всецело полагалась на Бога, который, представлялось мне, спас бы меня от печального исхода и на это раз.

И вот предо мною, наконец, оказался тот таинственный человек. Его члены были до неимоверной степени худосочны, фигура согбенна и облачена в просторный балахон, цвет которого, помимо того, что он был темным, различить было невозможно.

Власы его были седы и почти касались земли. Лик же его показался мне в отсвете огня не старым, но и не юным. Вероятно, виной этой неясности была его длинная борода, не менее протяженная, чем его власы. Как бы то ни было, достоверно различимы были лишь глаза загадочного человека – со странным перламутровым отсветом.