Счастье пахнет тобой

И на Русь пошли

силы тёмные,

деревеньки жгли,

разорённые.

Не видал народ

хуже бедушек:

не жалел тот сброд

даже детушек.

С той чумной ордой

еле сладили,

напряглись спиной,

жизнь наладили.

Не боясь беды,

яму вырыли,

много тонн воды

в неё вылили.

Ты, народ, молись,

да в других местах, –

здесь же веселись

мужики в трусах.

На Россею прут

силы тёмные,

деревеньки мрут

разорённые.

Не мычат в хлевах,

тех, коровушки:

перерезаны

все Бурёнушки;

не родят поля

белый хлебушек –

не накормит мать

малых детушек.

Стал народ страдать

по Россеюшке, –

стал опять сбирать

по копеечке.

Новый храм стоит –

возвышается,

да душа болит –

надрывается:

не заменит он

тот, намоленный, –

по Россее стон

за тот, взорванный.

«Всё бывает и всё случается…»

Всё бывает и всё случается,

обретается и теряется,

прерывается, продолжается,

начинается и кончается.

Всё случается и бывает:

в мае снег на поля выпадает,

в январе землю дождь поливает,

и пустыню фонтан пробивает.

Всё бывает и всё случается,

всё случается и бывает,

только прошлое не возвращается,

и мёртвое не оживает.

«Дикий мёд на губах…»

Дикий мёд на губах,

а в глазах лихая удаль!

Как носил на руках,

целовал мои, ты, кудри;

как шептал мне слова,

от которых замирала

и, живая едва,

этот мёд я целовала.

Но на взгляд карий, твой,

туча скуки набежала, –

помню всё, милый мой:

как с улыбкой провожала

я тебя до дверей,

как без памяти лежала

я, потом, много дней,

как разлуки зола

серым инеем упала

и на губы легла,

и дышать мне не давала.

Счастья прерван полёт –

не начать его сначала.

«Дикий мёд! Дикий мёд!..»: –

птицей раненной кричала.

«Ох, зачем, зачем сказал…»

Ох, зачем, зачем сказал:

«Мной любима ты!» –

голос ласковый позвал

в райские сады.

О решетки сердце билось,

чтоб к тебе лететь,

но темница не открылась:

взаперти сидеть

я его приговорила

до скончанья лет, –

не тревожь его, мой милый,

не мани на свет.

Ночной звонок

Однажды глушь ночи бессонной

нарушил громкий, резкий звук:

«Алло!.. – но в трубке телефонной

эфира треск и сердца стук.